— Кажется, это очень надолго. Во-первых, я тебя огорчу — русская печь останется на месте.
Зимой было решено, что современная плита позволяет обойтись без печи, и этот агрегат надо разобрать. На освободившееся место можно поставить большой холодильник и морозильную камеру. Стол побольше, чтобы не только самим спокойно сидеть, но и гостей приглашать. В помещении провести ремонт. В общем, сделать кухню — как в квартире.
— Печь нам будет нужна постоянно. — Михаил в ходе разговора закрыл вентиль газового баллона, не стоило тратить драгоценное топливо. — Во-вторых, мы сейчас дружно берем лопаты и идем копать. На улице всё объясню…
Повернулся к гостю:
— Андрей, знаешь, что я придумал насчёт снега? Мы сейчас быстро-быстро строим снежный дом. Быстро-быстро закрываем его досками. И быстро-быстро закидываем землёй для утепления. Сюжет понятен?
— А! Так ты холодильник хочешь сделать? Разумно. Снег ведь последний, а здесь явно лето.
— Всё! Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!
Когда остававшиеся до сих пор в неведении девушки разогнулись, выйдя из подвала, то так и застыли в проходе. Первопроходцы, уже не обращавшие внимание на окружающий пейзаж, потянули их дальше.
— Не стоим. Время деньги… Вернее — жизнь! Да, время — это наша будущая жизнь. Мы пока не поняли, куда нас занесло. Но, исходя из закона подлости, он же «Закон Мёрфи», ничего хорошего в жизни не случается.
— Да чтоб ему! Такая идея запоролась! — Михаил стоял возле кучи снега и пробовал что-то слепить из него. Снег стал не просто мокрым. Сквозь пальцы вытекал сырой, сверхсырой снег. Дождь, обрушившийся на их дом ещё тогда — до перехода, сделал жидкую снежную кашу. Строить из неё ледник уже не получалось.
— Ладно. Переходим обратно к плану «А». Кидаем это как можно дальше за край.
Две большие зимние лопаты принялись швырять снежную жижу за границу перехода. У Андрея, получившего новый пластиковый инструмент, это получалось гораздо эффективнее — форма небольшого корыта давала возможность черпать даже воду. Михаил тоже старался, но жидкость постоянно вытекала через края плоской фанерки, и оставалась только небольшая кучка мокрого насквозь снега. Хотя слепить что-то из этой массы не получалось, но на всякий случай её накидали в одну кучу и прикрыли свеже-нарубленным лапником — сюда в ближайшие дни будут ставить быстро-портящиеся продукты.
Ольга с Ириной в это время не менее ударно отводили воду от котлована. По задумке, им требовалось прокопать канаву глубиной в полштыка и шириной в штык хотя бы до середины периметра. Дальше шёл склон, и вероятность попадания воды под дом сильно уменьшалась. Земля, хоть и была плотной, но не тяжелой. Может, супесчаной или обычной. Но не глинистой. Дело бы вообще продвигалось очень бойко, если бы не корни, которые приходилось рубить. Иногда лопата не справлялась, и тогда требовался топор.
Успели до обеда, даже с большим запасом. Сам обед прошёл быстро: приготовлено со вчерашнего дня, осталось только подогреть и съесть. С этим делом все спешили. Очень уж хотелось посмотреть — что там, за хвойным горизонтом. Про сам факт переноса старались не говорить. Идея давно расписана в фантастике, всякой околонаучной литературе и даже среди учёных. Не в XIX веке ведь живут. И даже не в двадцатом. Для начала надо определиться, куда именно попали, а потом уже решать — что же делать.
Регулярные выходы за околицу уже сформировали походные костюмы у хозяев. В летнем варианте — штаны и куртки стиля «милитари»: свободные, со множеством карманов. Как бы «защитной» расцветки — на самом деле, такие яркие цвета подходят скорее для джунглей, чем для мрачного леса средней полосы. Конечно же — каждому берцы и кепи. Кепи не комплектные, но тоже в жёлто-зелёных разводах. Гостям тоже нашлось что-то из поношенного. Андрею, как более высокому досталась одежда и обувь уехавшего сына, а Ирина неплохо влезла в старый костюм Ольги.
Подумав, Михаил поверх куртки застегнул сбрую, сшитую из старого офицерского ремня. Когда-то ярко-жёлтого цвета, парадный ремень выцвел и покрылся непонятным тёмным налётом, который ничем не отстирывался. Вроде бы и память от моряка деда, но по сравнению с кортиком, переданным по наследству — мелочь. Вот и сшил себе на работу пояс монтёра. А кортик сейчас как раз к месту. Тёмный лес без признаков деятельности человека навевал мрачные мысли. Сейчас даже в самой дальней тайге можно найти хотя бы зарубку на стволе, а здесь — ничего.
Михаил достал оружие из ящика серванта, где оно хранилось вместе с подвесами. Кольца на ремне, куда крепится кортик, уже заняты кое-каким инструментом, но тот вряд ли потребуется, а вот хороший булатный клинок — ещё как. Потому инструменты сняты, вместо них — подвесы кортика. Вдоль самого ремня продето несколько кожаных петель разной величины, есть даже кожаная коробочка от старого велосипеда для всякой мелочи. Михаил перестегнул самую широкую петлю поудобнее — справа и чуть назад. Теперь в неё ляжет маленький плотницкий топорик. Прошёлся по комнате. Топор нужно чуть передвинуть, но это легко. А вот кортик непривычно бьёт по ноге. Не держать же его постоянно левой рукой. Выглядит красиво, когда на картине. А в жизни? Кое-что мелькнуло в памяти. Мужчина вспомнил короткий, но яркий для маленького Миши эпизод. Дед ко дню победы надел полную форму со всеми орденами. Миша долго расспрашивал, какой за что получен, а потом было самое заветное — ему разрешили взять оружие. Тогда и возник вопрос: зачем нужен большой крючок на цепочке? Для красоты? Оказалось, что нет. Можно пристегнуть кортик, либо зацепив крюком за головку рукояти, либо вообще обернув цепочку через гарду, тогда оружие не цеплялось и не мешало ходьбе. Попробовав несколько вариантов, мужчина сумел плотно, но гибко пристегнуть оружие.
Последним штрихом стала подзорная труба, повешенная на плечо. Выходные данные с далёких семидесятых годов стёрлись, как и само воронение, но сама труба прекрасно работала и давала чистое двадцатикратное изображение. В памяти всплыл эпизод, когда он подростком подглядывал в окна соседней пятиэтажки. Как раз напротив него жила девушка лет двадцати пяти. Вечером она ходила по квартире в коротком халатике. Окна, ввиду последнего этажа, никогда не зашторивала. А парень старался унять дрожь в руках, когда она ложилась на диван ногами к окну — труба имела крепление для штатива, но вот его самого не было в наличии. Ручка вместо штатива была, жесткий пластиковый чехол тоже, и бленда с крышкой, и два светофильтра. А вот треноги не было. Отмахнувшись от воспоминаний, мужчина поправил короткий тубус. Пока он возился, жена и гости давно оделись и отправились во двор. Похлопав себя по карманам и мысленно проверив наличие разнообразной мелочи, Михаил тоже вышел.
Андрей вооружился походным ножом Мстислава, вместе с ножнами лежавшем в одежде сына. Для Ирины ножа не хватало, и теперь девушка пыталась приспособить кухонный нож к поясу. Михаил уже обдумал этот вопрос, пока одевался. Надев дедовский кортик, он тем самым освободил свой обычный нож, с которым ходил в походы. Теперь он передал оружие Андрею. Мужчина покрутил более тяжёлый клинок. Тот гораздо лучше лежал в руке, чем предыдущий, из которого даже сын уже вырос. Без сожаления гость передал предыдущее оружие невесте.
— Не сломай мне его! Поняла?
Забавно, но радости девушки не было предела. Прицепив ножны, она торжественно вытащила клинок и подняла его перед собой.
— Что? — девушка оглядела всех. — Вообще-то, я постоянно на тусовках ролевиков бываю!
— Да? И кем же? Эльфийской лучницей?
— Эльфийкой, но лекарем… — Смутилась гостья.
— Ладно, но оружие — не игрушка, — почти в голос буркнули мужчины.
Вздохнув, Ирина засунула нож обратно. Ей явно хотелось радостно скакать, размахивая подарком, но одновременно — быть спокойной, как индеец.
Андрей, прикинув возможные варианты, тоже решил прихватить что-нибудь поубойнее, чем нож. Маленьких топоров, к сожалению, больше не осталось. Да и нет удобной петли на поясе, как у друга. Зато вверху под навесом лежали тычины от хмеля. Выбрав самую крепкую, он отрубил почти два метра в том месте, где потолще. С одного конца дубина получилась в руку толщиной, с другого — как раз, чтобы держаться. Гладкая ошкуренная жердь удобно ложилась в ладонь.
Ольга обычно никакого оружия не брала. В походах она обходилась большим складным ножом. Этого ей хватало. Но и она, глядя на активную милитаризацию всей семьи, подобрала кое-что по руке: остроконечной штыковой лопатой удобно и колоть, и рубить. Можно даже опереться на длинный черенок, который так и не обрезали когда-то.
Глава 2
Разведка
Направление выбрали самое простое — вниз по ручью. Точнее, по правой стороне лишённого воды русла. Или левой? Михаил никак не мог вспомнить, в какую сторону потока надо смотреть, чтобы определить правый и левый берег — то ли в сторону устья, то ли в сторону истоков. У них получалось, что относительно их пути. Они сразу ушли правее всех кустов, разросшихся на влажной около ручья почве.