Ружья тоже нет — на охоту в семье никто ни разу не ходил. Не чувствовал Михаил предрасположенности к этому занятию. В детстве, на уроках военной подготовки, Миша вечно попадал в «молоко». О какой охоте тогда может идти речь? Другие варианты — тоже побоку. Даже если собрать примитивный лук, то для тренировки нужна уйма времени. Значит, мелочь в виде зайцев или птиц, тоже отпадает. Мысль о более удобном в использовании арбалете отложили на потом. Пока его сделаешь — с голоду сдохнешь.
Остаётся крупная дичь. А вот она уже опасна — бык или лошадь легко догонит и искалечит, а то и убьёт неприспособленного городского жителя. Хотя, риск того стоит. Можно получить мяса сразу на месяц. Главное, правильно сохранить его. Но сначала надо догнать и убить. Или поймать.
Основной целью предварительно обозначили лошадей, оленей или коров — что попадётся. Мамонтов изначально решили не трогать, так же, как другую мегафауну — шерстистых носорогов, большерогих оленей. Кто может обитать в этой местности — неизвестно, но живая мегафауна — залог правильной экологии тундростепи. Пущай пасутся. Всё это Михаил старался донести до остальных, насмотревшись всяких передач о доисторических временах.
Мелких копытных не рассматривали по другой причине. На них надо охотиться со стреляющим оружием, а не с копьём. Ловить коз, сайгаков и тому подобное невозможно. Эти мелкие бестии взбираются по почти отвесным скалам — от четырёх медлительных людей они легко уйдут.
Вышли снова все вместе. Мишку тоже не стали привязывать. Новый опыт надо получать всем — и людям, и собакам. Если не дурак, то на крупную дичь не станет лезть, а мелкая ему не страшна. С собой, кроме копий, ножей и воды во фляжках, решили ничего не брать. Далеко забираться не предполагалось. Так зачем таскать с собой еду, если вечером уже дома будут? Не на пикник ведь собрались.
Пошли на юг уже исследованной тропой. Мишка сразу же рванул на разведку в кусты. Шум листвы быстро затих вдали. Без приключений добрались до большой поляны. Медведица не ленилась и уже паслась здесь. Снова из кустов раздавалось чавканье и хруст веток. Начали потихоньку обходить, стараясь не шуметь. Только не учли, что ветер сегодня дует в другую сторону. Медведица привстала, по грудь высунувшись над зарослями, и завертела носом. Все замерли, не дыша. Но зверь, не учуяв опасности для себя или детёнышей, вернулся к трапезе. Уже благополучно удалились от тревожного места, когда сзади послышался возмущённый рёв, а за ним — перепуганный визг пса. Через несколько секунд Мишка выскочил из кустов и прижался к ноге хозяина.
— Что, хвостатый? Полез на хозяина леса и перетрусил? — Человек успокаивающе потрепал его по загривку.
— Хозяйку, — поправила Ирина.
— Что?
— Это ведь медведица. Значит — хозяйка.
— Да-да-да… — Спорить Миша не стал и очень надеялся, что это сейчас было не проявление экстремального феминизма, а просто тяга к точности слова. Очень не хотелось бы раздоров в случайно сложившемся коллективе.
— Идём дальше?
Может, это странно, но согласились все. Походный порядок быстро восстановили, отряд снова зашагал между деревьями. Пёс, всё ещё вздрагивая время от времени, людей больше не покидал.
Вот и обрыв, до которого они дошли в прошлый раз. Не такой уж и высокий — склон подмыло меньше, чем на высоту человеческого роста. Но и такая высота позволяла лучше осмотреть окрестности. Вблизи никого не наблюдалось. А в прошлый раз было не протолкнуться. Вероятно, стадо, которое они видели неделю назад, откочевало. А куда ломануться им самим? Дальше на юге — настоящая тайга. Туда пока соваться рано. Вот научатся хоть чему-то, тогда можно разведать.
Михаил попытался разглядеть хоть что-то в подзорную трубу. Для этого пришлось спуститься с обрывчика и отойти от него, расширяя кругозор. Хотя возвышенность позволяла глядеть дальше, но очень мешали кусты и деревья.
— Надо было вообще начать разведку, забравшись на скалу. — Заметил Андрей.
С этим все согласились. Но легко быть умным потом, а ты попробуй сразу.
— Но тогда мы зря потратили бы часа два, — возразила Ольга.
И с этим все тоже согласились. И опять же: хорошо быть умным заранее…
Вскоре начинающие охотники нашли искомую цель. Даже две: в нескольких километрах, и на востоке, и на западе кто-то пасся. Здраво рассудив, что идти к жертве надо навстречу ветру, повернули на запад.
День только начинался, солнце светило сзади. Потому вся равнина впереди прекрасно просматривалась. Особенно проплешины, оставшиеся после неоднократных проходов стад травоядных. Нет, степь не постригли «налысо», но среди трав высотой по пояс и грудь человека проходили странно криуляющие трассы, где растительность доходила до колена, а то и вовсе утоптана заподлицо. Непонятно, какой логикой пользовались животные, потому что эти степные автобаны шириной в сотню или две метров могли долго идти прямо, потом резко свернуть, завертеть восьмёрку или спираль. Самое логичное, что предположили путешественники, это то, что в таких местах подземные воды ближе к поверхности, и здесь трава сочнее. И даже кусты растут — лакомство для мамонтов и коз. А может, стадо постоянно старается шагать по ветру: хищники сами идут навстречу воздушным потокам, потому учуять их нельзя — надо раньше увидеть. А об опасности с тыла предупредят запахи. Или работают оба эти фактора, плюс сто-пицот неизвестных.
Зато перед глазами мелькал пример, как именно пасутся стада. Охотники несколько раз останавливались, наблюдая в подзорную трубу за экзерцициями. Всё как в детской песенке: «коровы шли на водопой организованной толпой». Несколько мамонтов на расстоянии в 30–40 метров друг от друга брели в одну сторону, делая небольшие зигзаги. Сразу за ними, так же задумчиво, поедали траву крупные рогатые животные: туры, бизоны или яки — не ясно. Мало того, что далековато, так ещё никто из охотников не разбирался в этом вопросе. Может, в эти времена жили какие-то другие, древние бизоно-туро-яки. Понятно только, что они имели очень высокую мохнатую холку и полукруглые рога. Бизоно-туро-яки оказались самыми дисциплинированными — они явно держали стельных самок и детёнышей в середине строя, быки же и одинокие коровы бродили по периметру. По первым прикидкам, стадо КРС насчитывало около сотни голов.
Следом за крупняком по степи носились стайки мелких лошадок размером с пони, и что-то козлорогое. Эта мелочь собиралась в группы по 10–15 голов и бегала зигзагами. Проскачет сотню-другую метров, встанет, пощиплет травку, и снова дружно сорвётся с места.
До первых потенциальных жертв оставалось меньше километра, когда из зарослей раздалось рычание Мишки, тут же его испуганный визг, и собакен выскочил к хозяевам. Люди — для безопасности — предпочитали идти по тем местам, где траву уже подъели и затоптали, а пёс носился где-то рядом по кустам, обследуя округу.
В этот раз он явно на кого-то напоролся. Вслед за псом, спрятавшимся за спинами людей, из высокой травы выскочил огромный хищник. Гигантская кошка, не меньше чем по грудь человека, увидев новых противников, притормозила, оценивая обстановку. Пасть разинулась, показывая длинные жёлтые клыки, и степь огласил низкий рёв. Все непроизвольно наклонились вперёд, уперевшись покрепче в землю, и выставили копья перед собой. Так существовал хоть призрачный, но шанс отбиться.
Выбрав Михаила, стоявшего с краю, хищник рванул вперёд, делая небольшой фланговый обход — так он мог не опасаться остальных. Мужчина припал на колено и упёр пятку копья в землю. Он уже почти распрощался с жизнью, рассчитывая хотя бы немного достать противника, когда сзади выскочил обезумевший от ужаса тёзка. Завывая от страха, но всё-таки преодолев панику, пёс бросился на защиту хозяина и вцепился саблезубу в пах. Тот не ожидал такого позора, и, вместо нормального прыжка получился наскок. Зверь немного недопрыгнул до цели и по инерции напоролся грудью на копьё. Острие, поправленное в последние доли секунды, вошло в надключичную ямку, разорвало трахею и застряло в позвоночнике. Кошка ещё стояла, но уже не могла двинуться — копьё под ударом вошло в землю, принимая на себя вес хищника. А зверь ещё пытался рычать, пускал кровавые пузыри.
Михаил очумело отодвинулся от гигантской ощеренной пасти и плюхнулся на зад. Медленно сглотнув, он поглядел на остальных. Мужчину затрясло. Потянувшись к нагрудному карману, он неожиданно для самого себя достал початую пачку сигарет. Удивлённо повертев её, закурил сигарету. Непривычные к табачному дыму лёгкие зашлись кашлем.
— Миша, а откуда сигареты? — Настороженно спросила супруга. — Ты же не куришь.
Мужчина только отмахнулся, не имея силы что-либо сказать.
— Миша!