Четверо в каменном веке, не считая собаки. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как какого? Мишку, конечно! Он теперь мой ребёнок.

— А кормёжка мужа? — Шутливо подначил Михаил.

— И мужа тоже, — вздохнула Ольга. — Давай спускаться. Не посадим сегодня — растянется надолго.

До обеда почти обкосили участок. К сожалению, работать почти всё время пришлось только хозяевам, а не гостям. И навыки имели только они, и литовок всего две. Пока Ольга с Михаилом перекусывали, Андрей с Ириной пытались освоить древнее искусство. Получалось не очень — коса постоянно находила бадоги и кочки. Закидав топку, Михаил и Ольга вернулись к покосу, с которым покончили уже через час. Оставалось только перекидать сено валом вдоль леса — скотины нет, так что пусть преет.

Садили по упрощённой схеме. То есть — не перекапывая полностью, а только переворачивая дёрн. Вырезается квадрат размером со штык лопаты. Переворачивается. Рядом режется ещё, переворачивается — получается полоса из перевёрнутого дёрна. Потом на неё кладут следующую полосу, оставляя голую землю. Ещё одну полосу откидывают в другую сторону. Так повторяется дальше и дальше. В итоге весь участок пересекают продольные и поперечные валы из перевёрнутой корнями вверх травы, а между ними — квадраты голой земли. Для посадки картошки — в самый раз. Мучиться с потрошением корешков из пластов никому не хотелось. Кроме того, голая почва — не так уж хорошо. Довели в будущем земли до истощения. Пусть лучше так будет. Эти валы сами развалятся от дождей, заодно задержат влагу в междурядьях, не дадут почве быстро выветриваться. А сама трава капитально отстанет в росте от посаженной картошки — вверх корнями не очень-то вырастешь. Потом жизнь возьмёт своё, но будет уже поздно. К тому же, можно острой тяпочкой или плоскорезом пройтись.

В будущем Михаил после сбора урожая предполагал оставить этот участок под пар — осенью вернуть дёрну правильное положение, а следующей весной повторить всё на соседнем участке. Простейший, но действенный севооборот. Ведь всё человечество перед ним находится, проблем с землёй никаких.

Михаил в сотый или сто первый раз с силой воткнул штык лопаты, разрезая корешки. Покачал, воткнул рядом, потом под прямым углом. Он прошли только первый ряд, а уже так осточертело! Как рабы на плантациях. Добровольные, но рабы. Мимолётная ассоциация перевернула пласты памяти, из далёкого детства пробилась мелодия:

Что там пели в заставке к первому сериалу, прокрученному на просторах Советского Союза, — не разобрать. Понятно только, что о нелёгкой доле рабов. На второй повтор Ольга только усмехнулась, а третий раз нехитрые строки пропели втроём: Михаил с женой, а камчатский гость им подпевал.

Под завораживающий речитатив копать стало гораздо легче:

«Ннʼгазун!» — Резкий вертикальный удар на выдохе втыкает штык в землю.

«Га-а-арун ге-е-эри». — Раскачиваем и вытаскиваем.

«Ннʼгазун гарун гэ!» — Как добивающий удар — ещё раз примерно туда же.

И по кругу:

Ирина с удивлением и полу-улыбкой смотрели на остальных, поющих невесть что: совсем крэйзанулись старики. Впрочем, такой ритм скорее помогал, чем мешал. Из кустов выскочил Мишка и тоже подхватил мелодию. Мужчины со смехом запели громче.

Правда, долго одно и то же петь невозможно. Михаил перебирал в голове те песни, которые когда-то слушал. Всем хорош плейер или другой прибор с музыкой, но зато слова перестаёшь запоминать. Вот слушаешь что-то сотни раз, а вспомнить песню невозможно. Если только обратиться к тем временам, когда пели на память. За семейными посиделками, например, или в хоре.

— Оль, ты «По Муромской дорожке» помнишь?

— Не очень, но давай попробуем.

— Давай…

Михаил кашлянул, прочищая горло, и затянул:

Как оказалось, мелодию прекрасно вспомнили, и она отлично подходила для такой работы. Хуже со словами. Раз за разом возвращались к уже пропетым строкам, пытаясь вспомнить перипетии драмы. Наконец, девушка утопла, можно сделать перерыв. Все четверо оглядели дело рук своих.

Вся территория постепенно превращалась в листок тетради для математики. В каждой клетке — по одной картофелине в небольшой ямке. Закапывать пока не стали: корнеплоды ещё почти не проснулись, пусть под солнышком пустят крепкие зелёные побеги. Потом можно окучивать понемногу.

Главным достижением Михаил посчитал проведение небольшой мелиорации: верхний снятый ряд дёрна, самый близкий к скале, теперь послужит новым руслом для ручья. Как закончат с посадкой, старое русло перекроют. После чего ручей будет делать петлю, орошая весь огород. А возле самых кустов, где пробивался родник, выкопали небольшой бочажок и выложили его камнями. Теперь можно будет ополоснуться после работы. Только завтра, когда утечёт мутная вода.

В этот день не успели даже с картошкой. К вечеру только половину и посадили, а уж до семян дело вообще не дошло. Всё остальное оставили на завтра — не роботы всё-таки, уже руки и спины ломило от такой нагрузки. Что хорошо в безлюдном мире — вещи можно оставить и вернуться за ними хоть через год. Главное — защитить от осадков или сырой земли. Всё забросили на первый уступ, только тачку покатили обратно — завтра лук, чеснок везти на плантацию.

Уже возле дома, снова оглядев урезанный огород, все хором вздохнули и зачесали пропотевшие тела: в баньку бы! Помылись на улице в быстром темпе. Хорошо, что на печи стояла ещё тёплая вода. А ведь даже не задумывались, что потребуется — просто поставили вчера все вёдра с водой, а утром протопили печку, готовя еду. Зато теперь хотя бы так помылись. Хватило даже прополоскать мокрое от пота бельё. Легли сразу после ужина. Все вертелись, но сон не шёл — чрезмерная усталость не давала расслабиться.

Утром четверо зомби встретились на кухне. Разговаривать не хотелось. Молча умылись, молча дождались, пока вскипит вода. Только после горячего чая по телу поползла волна расслабляющего тепла. Мышцы расслабились и болели не так сильно. Но сил это не прибавило.

— Предлагаю ещё полежать.

Протестующих не нашлось.

Просто так смотреть в потолок оказалось скучно, к тому же очередной день принёс новые мысли.

— Оль, а мы сколько здесь?

— Давай вспоминать. Первый день — сходили к краю леса на юге. Увидели мамонтёночку.