— Ух ты, какая знакомая история, — я снова не сдержал усмешку, — А можно услышать что-то новенькое?
— Перестань паясничать, Герой, — теперь она злилась. Вернувшись к столу, вновь присела на краешек и указала на сферу, — Давай перейдём к делу. Тебе нужна Фаланга, а мне свобода.
— Так ты у нас пленница? Такой сильный маг и не може…
Боль прострелила между пальцами. Чёрные вены взбугрились, словно собирали порваться. Я вскрикнул и схватился за больную руку. Но всё прошло столь же стремительно.
— Что с тобой? — Ридорис напряглась, не сводя пристального взгляда с моих чёрных змеек под кожей, — Это же…
— Да, проклятье, — прорычал я, — Надеялся, что ты мне что-то об этом расскажешь.
— Я… — она подошла, ко мне, обойдя каменную пику, и осторожно провела по предплечью, — Я не знаю, как это лечить, Герой. Ты намного сильнее меня, а чтобы справиться с подобным, тебе необходим демон или кто-то могущественный из чародеев.
— Вот тебе и хвалёный Чёрный маг, — процедил я сквозь зубы, — Значит, зря сюда явился. Ни Фаланги, ни помощи, — развернулся к окну, делая вид, что собираюсь уйти.
— Я не говорила, что бесполезна! — крикнула мне в спину женщина.
— Ладно, — обернулся к ней с довольной мордой, — И в чём твоя польза? Достанешь артефакт из-под платья?
— Нет, — она лукаво улыбнулась, — Там нет ничего, чего бы ты не видел. Но, уверена, что понравится, если…
— Фаланга, — перебил её я.
— Да, я помогу её достать, но для этого нам нужна императрица.
— Ого, то есть только она в курсе, где скрыт артефакт?
— Да, — кивнула Ридорис, — Это всё, что я знаю. Меня заставляли высасывать жизнь и силы из других людей и простых горожан, чтобы подпитывать тела Кра. Чёрт подери, — вскинула руки, — да эта сука даже дочь родную не пожалела!
— Что? Императрица убила свою дочь?! — я чуть было не задохнулся от злости.
— Да, — женщина виновато опустила глаза, — Знаю, Герой, я сотворила множество зла. Но чтобы оно прервалось есть только два выхода.
— Убить тебя или освободить, — я поджал губы, — Но если выбрать второй вариант, буду ли я уверен, что ты не вернёшься к своим пристрастиям?
— Я ненавижу это! — внезапно воскликнула она, и меня обдало жаром. Жаром ненависти, — Ненавижу саму себя за всё, что делала! Думаешь, так просто жить с этим?! Ты убивал, защищаясь или защищая, я же забирала жизни, боясь пыток!
— Ну, допустим, я могу это понять.
— Да пошёл ты к чёрту! — вырвалось у женщины, и она отмахнулась.
В тот же миг мощный поток воздуха сбил меня с ног, припечатав об стену. Я сполз на пол и, кривясь от боли, поднялся.
— Так, подруга, — вытянул руки, — Давай-ка успокоимся.
— Думаешь, всё так просто?! — продолжала злиться Ридорис, и вокруг неё засверкали молнии, — Не-е-ет, Герой! Эта волосатая шлюха отобрала у меня прежнюю жизнь и притащила сюда, ради собственного блага!
— Императрица?
— А кто ещё?! — электрический разряд просвистел над самим ухом, ударив в стену за спиной, осыпав каменной крошкой, — Она маг, Герой! Неужто ты не почувствовал её мощь?!
— Да я вообще ничего не чувствовал! — возмутился я и врубил «Очарование». Ридорис сразу же успокоилась и глупо улыбнулась, ляпнувшись на свой стул, — Объясни нормально, что произошло. Кто она такая? И почему ты так её боишься?
— Императрица призвала меня, Герой, — начала женщина после секундной заминки, — Она сильный маг, но не способный к развитию. Её магия ограничена. Поэтому она и призвала меня, наделив другими умениями. Но при призыве что-то пошло не так, и тогда она потеряла частичку себя в буквальном смысле. Императрица ослабла настолько, что стареет с каждым днём. Это её проклятье за слишком большую самоуверенность. Но я могу передавать ей жизненные силы других. Но при этом неспособна ступить за пределы дворца. Таков уговор. Я её слуга, Герой. Рабыня навеки.
— Занятно, — задумчиво пробормотал я, — Значит, эта киска может скрывать свою магию, но при этом и пользоваться ей откровенно не получается?
— Что-то вроде того, — кивнула женщина, — Я не знаю, какие именно у неё умения. Но после призыва она очень ослабла. Ей нужен кто-то, чтобы поддерживать собственную магию при помощи кровавых ритуалов. Но скоро она станет сильнее, и тогда… — голос Ридорис дрогнул, — и от меня ничего не останется.