— Наверно, ты расстроишься, но все равно скажу. Завтра утром сюда придут люди, будут копать в саду.
— Это зачем?
— Труп искать…
— Астры жаль, — лаконично заметил Фольке Бенгтссон.
— Постараемся не очень безобразничать. Ты не волнуйся.
— Допрашивать меня, наверно, будет комиссар?
— Да, — подтвердил Мартин Бек. — Но не сегодня. И завтра тоже вряд ли. Если только треллерборгскому управлению не к спеху. Думаю, что они подождут.
— Тьфу-тьфу, — сказал Рад. — А сейчас заедем сперва ко мне в Андерслёв. На чашку чаю и бутерброд. Или тебе что-нибудь посытнее хочется?
— Неплохо бы.
— Возьмем в магазине. Ты готов?
— Готов.
Что-то еще беспокоило Фольке Бенгтссона. Он сказал:
— А с яйцами как же?
— И это тоже беру на себя, — ответил Херрготт Рад. И добавил со смехом: — Честное слово.
— Ну и хорошо, — сказал Бенгтссон. — Хороший ты человек, Херрготт.
Судя по лицу Рада, он был приятно удивлен.
— Стараюсь.
На Фольке Бенгтссона нашла какая-то апатия.
Он запер наружную дверь и отдал ключ Раду.
— Пусть у тебя побудет. На случай, если дело затянется. И не забудь рыбок.
Рад сунул ключ в карман.
Уже стемнело, и в полицейскую машину они садились под огнем фотовспышек. По пути в поселок ничего не было сказано.
Рад зашел в кафе рядом с лавкой, взял кофе и горячие булочки. Сам он, как всегда, пил чай.
Кольберг был занят своей шахматной задачей.
Мартин Бек тоже молчал. Им навязали ситуацию, которая их ничуть не устраивала. И свобода выбирать подход к делу стала резко ограничена.
Рад подвинул задержанному кофе и сказал:
— Угощайся, Фольке. Здесь ты можешь еще считать себя свободным человеком. — Усмехнувшись, он продолжал: — Относительно, разумеется. Если попробуешь бежать, нам придется помешать этому.
Кольберг крякнул. Он слишком хорошо помнил случай, когда Бенгтссон пытался бежать. Тогда именно Леннарту Кольбергу, бывшему десантнику, пришлось помешать этому и сломать Фольке руку.
Зазвонил телефон. Рад взял трубку.