Нарративная экономика. Новая наука о влиянии вирусных историй на экономические события: читать начало книги онлайн

Сэмюэл С. Кокс, побывав там, дал меткую характеристику жителям Запада, назвав их «сливками молодых предпринимателей с Востока».

Тысячи из них регулярно читают газеты, выпускающиеся на Востоке, где они жили прежде. И впервые из этих газет узнают о том, что они «идиоты» и «анархисты». В то время как у редактора The New York Sun Дана уже заканчивается запас прилагательных для оскорбления жителей западной части страны в целом, его приемный сын спокойно и усердно зарабатывает на жизнь за счет фермы, на которой, выращивает пшеницу и разводит скот, а расположена она в нескольких милях к западу от Оксдейла, сын же его является популистом и сторонником серебра (11).

Убежденность сильверитов в том, что биметаллизм представляет собой единственно возможный путь к процветанию, была очень сильна, и они даже полагали, что депрессия 1890-х годов продолжалась бы бесконечно, если бы сохранился золотой стандарт. Это предположение было ошибочным, поскольку золотой стандарт применяли десятилетиями, и депрессия не была постоянной. Однако идея стала ведущей у сильверитов: она стала открывшейся для них новой истиной, которую высокомерные восточные интеллектуалы отвергли. Во время президентской избирательной кампании 1896 года Уильям Маккинли заявлял о том, что устойчивая валюта – это путь к всеобщему процветанию:

«Изучите историю великих финансовых спадов и паник 1817, 1825, 1837, 1841, 1857, 1873, 1893 и 1896 годов и убедитесь, что это именно так. Если на выборах в ноябре мы будем наблюдать триумф устойчивой валюты и протекционизма, то, по моему мнению, в дальнейшем будет восстановлено доверие, что пойдет на пользу всем видам бизнеса. И затем ваш бизнес вместе с другими получит новое развитие, извлекая выгоду из всеобщего процветания» (12).

Имелось в виду, что сильвериты, в основном являвшиеся сельскими жителями и необразованными фермерами, плохо знают историю. Однако идея о том, что депрессия будет длиться вечно, тем не менее распространилась в их среде и работала против процветания, поскольку отнюдь не способствовала росту расходов и инвестиций.

После того как на президентских выборах 1896 года Маккинли одержал победу над Уильямом Дженнингсом Брайаном, появилась расхожая шутка: сильверит спрашивал «золотого жука»: «А вы заметили процветание?», на что его собеседник неизменно отвечал: «Процветание?» Ответом ему было: «Да-да, всеобщее» – что было отсылкой к заявлениям Маккинли в период предвыборной кампании. Шутка утратила свое обаяние к 1897 году – примерно через год после выборов. Она звучала уже не столь эффектно, поскольку экономика начала демонстрировать признаки восстановления (13).

Нарративы, запустившие процесс «набегов» на банки 1893 года

Депрессия 1893–1899 годов в США разгорелась весьма неожиданно весной 1893 года вслед за чередой массовых изъятий банковских вкладов. Вкладчики кинулись забирать свои деньги из банков, чем лишь ускорили банкротство финансовых организаций, перспектива которого их так пугала. Но чем же были спровоцированы «набеги» на банки?

Одним из триггеров стали появившиеся 17 апреля 1893 года слухи о том, что отделения Казначейства США больше не будут платить при выкупе казначейских облигаций золотом, а лишь серебром – и на сумму примерно в два раза меньшую, чем стоимость самих облигаций.

Для появления таких слухов не было никаких оснований, кроме новостей о снижении объема резервов Казначейства. Тот факт, что резервы Казначейства упали ниже 100 млн долларов США, газетчики превратили в сенсационную новость лишь потому, что это было круглое число. Однако удар был нанесен по коммерческим банкам, а не по Казначейству. Александр Дана Нойес, позднее получивший должность финансового редактора в New York Times, в 1898 году так прокомментировал текущие события:

«Паника по своей сути не имеет внятных причин, и поэтому, хотя в 1893 году опасения у людей возникли в связи с вероятным обесцениванием законных платежных средств (бумажных денег, выпускаемых федеральным правительством), первым решением испуганных вкладчиков было изъятие этих законных платежных средств из своих банков» (14).

Нойес полагал, что вкладчики выводили денежные средства с вкладов в коммерческих банках потому, что бумажные деньги были «единственной формой платежных средств, которую они привыкли использовать», а также потому, что популярные нарративы о периодах финансовой нестабильности, случавшихся в прошлом, рассказывали о людях, снимавших деньги со счетов в местных банках. Иными словами, они действовали по сценарию, о котором не единожды слышали прежде или видели в действии. Они привыкли обращаться в коммерческие банки, а не в отделения Казначейства, где могли бы потребовать обменять банкноты на золото (15). Таким образом, первопричиной паники, случившейся весной 1893 года, по-видимому, стала широкая популярность историй о банкротствах банков. Однако эти истории не помогают понять, почему депрессия была столь продолжительной и длилась с 1893 по 1899 год.

Изучая отчеты о применении золотого стандарта в 1890-е годы, мы можем отметить почти фанатичную приверженность этой идее значительной части населения США, преимущественно выходцев с Востока и американцев с образованием. В основе этой поддержки лежала идея о том, что при заключении контрактов применялся именно золотой стандарт. А поэтому манипулирование им могло быть рассмотрено как нарушение контракта.

Обручальные кольца изготавливают из золота. В Библии короля Якова[14] слово «золото» встречается 419 раз. На изображениях святых присутствует золотой нимб, сияющий над их головами. В христианской традиции эти святые часто были нижайшими, презираемыми представителями общества, но нимб раскрывал их истинную ценность. В своем стихотворении 1860 года «Тебе, кем бы ты ни был», адресованном читателям, Уолт Уитмен хотел показать, насколько каждый читатель для него ценен:

«Я же пишу мириады голов, и все до одной в золотых ореолах, / От руки моей льется сиянье, от мужских и от женских голов вечно исходит оно».

Нарратив, поддерживающий золотой стандарт, содержал большой набор символов. В период споров по поводу Монетного акта 1873 года, который изымал из обращения серебро и, по сути, ставил США на путь внедрения золотого стандарта, сенатор США от штата Невада Джон П. Джонс заявил (как это записано в отчете Конгресса):

«Золото – это воплощение коммерции. Это самый мощный двигатель цивилизации. Именно золото способствовало избавлению нации от варварства. Оно в значительно большей степени помогало организовывать общество, развивать промышленность и получать выгоды от промышленного производства, стимулировать прогресс и развитие науки и искусства, чем порох, пар или электричество» (16).

В ходе тех же дискуссий 1873 года сенатор Уильям Моррис Стюарт, также из Невады – штата, где добывают золото и серебро, сказал:

«Вы можете выдвигать любые предположения, какие вам заблагорассудится, но на самом деле мне все равно, как долго вы будете дискутировать и как много решений примете, ведь все они не имеют значения, если в конце концов вы придете к пониманию истины. Вы должны прийти к тому же выводу, что и другие люди, и признать, что золото является универсальным стандартом ценности» (17).

Стандартная модель, представленная золотой монетой, которая признавалась законным платежным средством, а также разменными монетами из недрагоценных металлов и бумажными деньгами, ценность которых основывалась на безоговорочной готовности правительства обменивать их на законное платежное средство, впервые появилась в XVIII веке в Соединенном Королевстве. В США такая стандартная модель в полной мере была внедрена лишь к 1879 году (18). Сами разговоры о золотом стандарте начались в 1873 году, и эта история впоследствии получила поистине эпидемическую популярность.

Золотой крест

В нарративах противников золотого стандарта подчеркивалась несправедливость неравенства. В своей книге 1895 года The American Plutocracy («Американская плутократия») Милфорд Райарсон Ховард писал об Америке, разделенной на два класса – плутократов и «тружеников нации»: «Величайшая битва всех времен – это битва, которая идет сейчас между представителями двух этих классов» (19). Он полагал, что некая приписываемая золотому стандарту моральная ценность не более чем утка, которую сговорившиеся авторитетные лидеры озвучивают повсеместно, чтобы оправдать банальное ограбление трудящихся: «Это современный вид грабежа, который осуществляется при поддержке закона и признается обществом и плутократическими церквями достойным делом»(20).

В некоторых кругах эта точка зрения получила особую популярность, в результате чего возникла целая плеяда историй о высокомерных и жадных коммерсантах, которые обманывали ни в чем не повинных людей и умело ими манипулировали. Однако эта история была не единственной. В противовес ей существовала история о глупых народных массах, вовлеченных в опасное «популистское» движение, которое в то время было связано с Демократической партией, хотя и шло вразрез с ее традиционными ценностями. Генри Л. Дэвис из California Optical Company в 1896 году сказал:

«Этот сброд составляет значительный процент избирателей, и есть риск, что власть перейдет в их руки. Мы можем лишь надеяться на то, что сумеем развить их умственные способности и таким образом изменить их точку зрения. Добейся они успеха – и доверие будет разрушено, беспорядки продолжатся, а бизнес будет страдать и дальше» (21).

Возникло целое созвездие нарративов, подкрепляющих идею о том, что сильвериты глупы и экономическая катастрофа неминуема. Чарльз Меррилл из Holbrook, Merrill and Stetson – компании, занимавшейся розничной торговлей кухонными и сантехническими принадлежностями – в 1896 году отметил:

«Я тщательно изучил этот вопрос, поскольку он в равной степени интересует всех граждан – как торговцев, так и рабочих. Я полагаю, что, если Брайана изберут и программа демократов будет реализована, последствия для страны будут самыми катастрофическими. Бизнес и сейчас не в лучшем состоянии, но в случае успеха демократов он будет абсолютно уничтожен, и люди всех социальных категорий в равной степени ощутят на себе последствия этого. Если принципы демократов найдут свое отражение в законах, то мне, вероятно, придется уйти из бизнеса… Ведь это даже хуже, чем Гражданская война. В ходе последней нам удалось сохранить репутацию, но, если программа Демократической партии будет реализована, мы не сможем этого сделать» (22).

Демократы тем не менее понимали силу золота и использовали ее в своих нарративах. Речь Уильяма Дженнингса Брайана на национальном съезде Демократической партии в июле 1896 года, в которой прозвучало словосочетание «золотой крест», считается одной из самых вдохновляющих речей американских политиков всех времен. В его обращении тема золотого стандарта переплеталась с вопросами христианской морали. Даже сегодня миллионы людей помнят заключительные фразы этой речи:

«Учитывая интересы коммерсантов, рабочих и широких масс трудящихся, на их требования о принятии золотого стандарта мы должны ответить: “Вы не можете возложить на голову трудящихся этот терновый венец. Вы не можете распять человечество на золотом кресте”» (23).

Произнося последние слова, Брайан развел руки в стороны, словно бы сам был на кресте перед лицом ликующей толпы. Реакция последовала незамедлительно, причем не только со стороны участников съезда, но и в масштабе всей страны, перерастая порой в истерику, будто бы близилась революция и рабочий класс должен был наконец одержать верх.

Почему заключительные фразы речи Брайана оказали столь сильное влияние на людей? Вероятно, рабочий класс провел параллель между своим тяжелым финансовым положением и страданиями Иисуса, жестоко казненного могущественными римлянами, а ведь это один из нарративов, которые помогали популяризировать христианскую церковь на протяжении веков. Хотя Брайан и произнес эти слова, принадлежат они не ему. Как позже писали многие газеты, в январе 1896 года член Палаты представителей Сэмюэл У. Макколл в своем выступлении, которое было перепечатано в отчете Конгресса, произнес практически те же слова о терновом венце и золотом кресте. Брайан присутствовал на выступлении Макколла и оценил реакцию аудитории на эти реплики. Он делал именно то, что всегда делают выдающиеся демагоги: наблюдал за слушателями, экспериментировал и искал то, что может получить отклик аудитории (24). Газета New York Times так прокомментировала эти события:

[14] Библия короля Якова – перевод Библии на английский язык, выполненный под патронажем короля Англии Якова I (отсюда название Royal Version – королевская версия) и выпущенный в 1611 году. До настоящего времени Библия короля Якова носила статус утвержденного, «авторизованного» королем перевода. – Прим. ред.