Иван и Верочка продолжили препираться.
Бывший муж напирал, как бык, сыпал «аргументами», приосанивался, стыдил. Верочка изредка бросала колкие фразы, но серьезного отпора не оказывала.
Она выглядела затравленной и подавленной.
— Хватит это терпеть! — крикнула ей Анна, негодуя еще сильнее.
Беззвучно…
Точно!
Она сосредоточилась и свирепо смахнула с полки декоративное блюдо. Оно пролетело мимо Верочки и, ударившись о стол, брызнуло осколками в Ивана.
Получилось?
Кажется, да.
— Хватит…
Анна очнулась. Болело ухо — отлежала на твердом, плотно сбившемся песке.
В сумраке сплетались тени, и что-то черное двигалось над головой…
— Что с вами, леди? — Голос Райве обозначил границы реальности.
— Просто… сон плохой приснился.
Анна села.
В голове гудело, как при высокой температуре. В висках колотился пульс. Глаза, стоило поводить ими из стороны в сторону, начинали болеть. Губы пересохли до корок. Анна нервно скусила одну, проглотила капельку собственной крови…
Подземелье расплывалось в дрожании слабнущего света.
Даже эльфийский фонарь не может сиять вечно. Скоро потухнет?
— Сон, значит?
Райве посмотрел наверх. Там тьма клубилась и густела. Вытягивала последние силы из несчастного фонаря.
— Что это?
Анна уже видела такую тьму. В своей спальне. После похожего сна. Они с Марисой разглядывали ее… Быть может, хоть эльф объяснит?
— Магия, — сказал он таким тоном, будто все было яснее ясного. — Пусть и необычная.
— А вы сами маг? — спросила Анна и насторожилась.
Если странная тьма под потолком пещеры дело рук эльфа, то в спальне как же? Там кто постарался?
— Нет. Я не маг, — признался Райве, и в голосе его проскользнуло то ли разочарование, то ли смущение даже…
Анна удивилась:
— А как же фонарь? Вы зажгли его прикосновением…
— У вас никогда не было эльфийских вещей? — вопросом на вопрос ответил собеседник.
— Нет.