Слухи о том, что хозяйка имения боится голода, разошлись уже по всей деревне.
Анна поразилась их скорости:
— Не то чтобы я боюсь. Просто переживаю.
— Не переживайте. Перезимуем. Вот и матушка пришла…
Как Джина услышала? Непонятно. Лишь чуть слышно скрипнул пол в разваленном холле.
Ирма принесла корзину яблок. Поставила посреди кухни.
— Вот. И не переживайте…
Опять.
Анна вздохнула. Попыталась оправдаться:
— Да я не за себя… За деревню.
— В этом году яблок много, — неопределенно махнула рукой Ирма. — Там, в заброшенном саду. Отведайте, госпожа.
Анна взяла одно, откусила. Ароматное. Сладкое, почти совсем без кислинки…
Похвалила:
— Чудесное.
***
Следующим утром прилетела птица от родителей.
Сизый голубь, породистый почтарь, крупный, с длинной шеей, сел на подоконник и требовательно постучал загнутым клювом по оконной раме. Он будто прилетел из Анниного детства. Тогда голубятни были в моде, и птиц необычных кровей имелось в изобилии.
Мариса сняла с голубя сбруйку, вытянула из крошечного кармашка сложенное в маленький кубик письмо. Передала Анне. Когда листок, весь перечерченный квадратами серых сгибов, был развернут, на нем обнаружился тот самый список.
Анна пробежала взглядом. Какие-то бытовые вещи вроде подушек, одеял и перин. Покрывала ручной работы. Пара картин — имена художников ничего не говорили, но звучали солидно. Сервизы. Лошади опять же. Сани. Двуколка с кожаным сиденьем. Что-то там из упряжи, судя по описаниям, с серебром и самоцветами — красивое.
И еще имение, Ромашковая усадьба.
Это уже существенно…
Анна отложила лист, кивнула на него Марисе.
— Расскажи мне про имение, пожалуйста.
— Ох, — расстроилась камеристка. — Лучше б вы про него и дальше не вспоминали.
— Почему?
— Так жалко же! Оно на озере Лип. Уж какой там курорт! А дом? Дом — как из сказки, весь в резьбе и балконах. А сад! Одних роз сто тридцать сортов. Пруды и фонтаны… Как будто самое прекрасное место на земле.
Анна задумчиво потерла переносицу. Захотелось поправить очки, которых не было. В прошлой жизни она надевала их для чтения. В основном. А еще, когда нужно было хорошенько сосредоточиться и подумать.
Все как-то не сходилось.
Дурацкий пункт в договоре практически стопроцентно обеспечивал герцога Анниным приданым. И это имение, такое расчудесное по Марисиным словам, как пить дать должно теперь остаться у него.
Все карты в его руках. Тогда зачем…