Настало восемь вечера. К этому времени мы успели прорепетировать, настроить инструменты, подготовить место к празднику и даже приготовить торт. В зале уже плясали аниматроники под клубную музыку. Коллеги Мари активно работали тогда. Все хорошо поздравляли зелёного аллигатора, что выглядел как панк: красный ирокез торчал, как щётка, молния на лице, напульсники, перчатки без пальцев и модные штаны кеши. Походу это и был Монти.
Мы же были за ширмой, готовясь к выступлению: как по классике, мы стояли на своих местах. Одеты мы были привычно: в чёрные кожанки, белые и чёрные футболки и джинсы. Кто как). Мангл была одета в красное платье – коктейль, что было покрыто красными блёсками. Рукава лежали на плечах, полностью огаляя верх груди. Огромный вырез на правой ноге, делал ее куда привлекательней. На руках были чёрные капроновые перчатки, с белыми камушками на большом пальце. Волосы были в укладке с одной стороны, слегка прикрывая один глаз, а второй красовался под красными тенями и пышными чёрными ресницами, что сочетались с яркими красными губами. В руках она держала скрипку, что дрожала лёгкой дрожью. Я видела, насколько она волновалась и решила попробовать её успокоить и настроить к игре. Пока все тусили с друг другом, вставая на места, я уже была с Мангл, что жалобно глядела на меня. В ее глазах я чётко прочитала: "Я боюсь, Вики… я не буду выступать". Встав с ней на уровне глаз, я тяжело выдохнула из себя, перед тем как сказать ей слова:
– Мангл, я понимаю тебя. Мне тоже было страшно выступать, когда я только училась барабанить.
– Спасибо, Вики, – начала она, до сих пор дрожа, – мне и прям страшно, я давно не выступала и… мне страшно.
– Ты сделала огромный шаг, сделав вызов, выйдя играть на скрипке. Это уже успех, осталось лишь перебороть себя.
– А как я это сделаю?
Я на миг задумалась, словно что-то пытаясь вспомнить. Я пыталась вспомнить, как я переборола свои страхи. Помнилось это отчётливо, потому что забыть столь незабываемый день сложно.
Это день, когда я только вжилась в жанр, в который я никогда не думала, что войду. И это было моё восемнадцатилетие. Я на милисекунду погрузилась в свои воспоминания…
Вечер в уютном кафе нашего детства. Много моих одноклассников и других одиннадцатых классов, что праздновали выпускной, танцуя в красивых вечерних нарядах. Дискошар украшал зал яркими проблесками, отдавая комнате весёлую атмосферу. На тот же день был и мой день рождения, на котором мы хотели сделать единый подарок для двух столь важных событий.
Это первое выступление с моими одноклассниками.
На тот момент я чувствовала сильную дрожь, руки бились в конвульсиях, ноги словно флексили сложный флекс, а в душе я чувствовала все панические эмоции: волнение, страх, панику, растерянность. Я сидела за огромным барабаном, скручиваясь в комок, поджимая колени плотно к груди. Моим желанием было провалиться куда-то глубже, потому что чувствовала, что сильно подведу команду. Сердце вот-вот выскочет, а желудок переведет все узлы, какие есть только в мире. Ещё немного и начнётся отдышка. Ох боже!
Вдруг я почувствовала, как кто-то сжал моё плечо. Мне стоило поднять голову. Передо мной стоял Бонни, присев на корточки, чтобы наши взгляды пересеклись. Он улыбнулся мне, шмыгнув носом. Тогда Бонни любил косить под рокеров и красил глаза подводкой, что меня сильно смешило. Я улыбнулась в ответ, моментально изменив настрой, вновь почувствовав дрожь в душе. Он тут же положил вторую руку на плечо и тихо произнёс, словно заботливый отец:
– Вики, всё хорошо. Мы отлично выступим в твой же праздник.
– Хотелось бы верить, Бонни, – сказала я, подняв свой взгляд, – но я не могу, меня сильно трясёт и мы ужасно выступим. Я только всё испорчу.
Бонни слегка поколебался, а потом вновь поглядел на меня, уже говоря с позитивом в голосе:
– Ну же, выше нос, наш барабанщик. Какая же команда: "LifeRock", если в ней нет тебя? А ты знаешь, что барабанщик – это главная часть рока? Пойми, ты прекрасно играешь. Мы все слышали на наших репетициях. М?
– Ну да, – произнесла я, слегка покраснев от застенчивости, – но…
– Погоди, я вот что тебе скажу. Если ты показала нам, как ты круто играешь на барабанах, то теперь покажи всем, как ты играешь. Пускай они будут мыслить там себе что-то, пускай будут сплетничать, это всё будет от зависти. Ты будешь крутой. Мы все круты, так надо выйти на сцену и показать себя. Самое главное для музыканта – это чувствовать музыку сердцем, – Бонни тут же приложил свою ладонь к своей груди, строго глядя на меня, – музыку играет наша душа, а мы ее просто показываем миру. Показываем то, что на душе. Соберись и попробуй уплыть в свой мир музыки. Почувствуй, как ты и барабан – воссоединяеетесь с друг другом.
Он сделал короткую паузу, оценивая моё понимание, потом он продолжил, слегка приблизившись ко мне:
– Найди взаимосвязь между собой и барабаном. Чувствуй ритм, вместе с ним. Работайте сообща. Потому что инструмент – это маленькая частичка нас, которая требует помощи и внимания. Почувствуй музыку, Вики…
И с тех цитат, я забыла слово "Страх".
Вспомнив те слова Бонни, я поглядела на Мангл, что до сих пор ждала моего ответа. Сложив слова в уме, я выдохнула и произнесла подруге те самые слова помощи:
– Почувствуй музыку. Найди общюю связь между собой и скрипкой, потому что она требует твоей поддержки, а ты требуешь её. Утони в своей гармонии звука, докажи на что ты способна, Мангл… – я тоже приложила ладонь к груди и произнесла, строго глядя на Мангл, – Почувствуй сердцем.
Она тут же улыбнулась, уверенно держа инструмент в руках. На удивлении дрожь пропала, значит я помогла. Мангл вдохнула полной грудью и медленно выдохнула из себя воздух, после чего произнесла:
– Вроде отошло.
– Вот и славно, – сказала я, собираясь уже уходить за барабан.
Вдруг Мангл крепко прижалась ко мне, обняв крепкими обнимашками. На душе я почувствовала что-то приятное, словно заботу и любовь. Я долго летала в космосе, смотря на лисичку, что крепко сжимала меня в объятиях.
– Спасибо, Вики, – прошептала она.
– Да не за что, – ответила я, обняв Мангл в ответ.
Это продолжалось не долго. Фрэд встал сзади платформы около моего барабана и Ви. Он тут же окинул нас взглядом, улыбаясь уголками губ. Я улыбнулась в ответ, отпуская Мангл из объятий.