В реальность ее вернул звон таймера. Похоже, она ненадолго задремала.
— Нет, вы только посмотрите! — восхищенно воскликнула Рика, едва открыв духовку.
Кекс поднялся и окрасился в красивый золотисто-рыжий цвет. Сквозь разрез на выпуклой поверхности проглядывала желтизна бисквита.
Синои помог вытащить пышущий жаром кекс из духовки и поставил на стол.
— Подумать только, всего четыре ингредиента — а какой пышный получился! — не могла успокоиться Рика. — Это все благодаря тому, что вы так хорошо взбили тесто!
Вот они, «границы», о которых говорила Манако. Выпирающий из формы кекс казался надежным щитом. «Выстраивание границ» не обязательно означает отталкивать других в отчаянных попытках казаться сильнее. Это ведь еще и умение с головой погружаться в любимое дело. Да, конечно, нужно оберегать свой маленький мирок от посторонних, но оберегать не значит огораживаться от всех. Достаточно выстроить границы, и тогда твоя личная крепость будет нерушима. И ничего, если стены этой крепости сделаны не из холодного бетона, а из масла, сахара, яиц и муки.
Стараясь не обжечься, Рика достала кекс из формы и разрезала на порции. Щеки раскраснелись от жара. Времени на чай уже не оставалось, так что Рика попробовала лишь маленький кусочек с ножа. Бисквит таял во рту, оставляя сладкое послевкусие масла и — едва уловимое — лимона.
Она завернула пару кусочков в фольгу и протянула Синои.
— Вот, это вам. Тут немного, но мне будет приятно, если вы попробуете. А остальное мне нужно отдать кое-кому, пока горячее. Так мы договаривались с Манако.
— Любимому человеку?
Рика кивнула, и Синои сделал короткий жест — мол, ступайте.
Она упаковала горячий кекс в два слоя фольги. Затем быстро сполоснула форму и нож, протерла поверхность стола и на всякий случай проверила духовку.
— Пойдемте к станции вместе?
Рике не хотелось оставлять Синои одного в квартире, сладко пахнущей свежей выпечкой.
— Нет, не могу, у меня еще осталась работа, а вы идите, а то кекс остынет.
Обернувшись напоследок, Рика ушла.
Холодный зимний ветер уже не казался таким пронизывающим. До работы она доехала на такси: офис был близко, и Рика была уверена, что кекс не остынет. В литературный отдел на восьмом этаже она заглядывала нечасто — в этом не было необходимости. Несмотря на позднее время — половина второго ночи, в коридорах еще встречались сотрудники. Макото был у себя — проверял верстку. У него было холодное и какое-то постаревшее лицо. Они встретились глазами, и Рика кивком позвала его выйти, желая преподнести свой сюрприз на маленькой офисной кухне.
— Что-то случилось? — растерянно спросил Макото, заходя в кухню следом за ней.
Она вспомнила его реакцию на пасту с тарако, но тут же отбросила сомнения — нужно угостить Макото кексом, пока он горячий. Это главное. И не важно, что Макото о ней подумает.
Отодвинув вазу с печеньем со стола, освобождая место, Рика выложила сверток и торопливо выпалила, стараясь скрыть смущение:
— Я испекла кекс. Хотела угостить тебя. К тому же День святого Валентина на носу…
Развернула фольгу — и по кухоньке поплыл сладкий аромат.
Макото неуверенно взял ломтик и откусил кусочек.
— Теплый… — растерянно пробормотал он. Волосы у него были растрепаны, на подбородке проросла щетина. — Доставил тебе хлопот… Наверное, я слишком акцентировал на этом внимание. Прости. — Макото доел ломтик и взял в руки второй. — Впервые ем свежую домашнюю выпечку. — Когда он говорил, от него сладко пахло сливочным маслом. — Хотя нет, не впервые. Как-то в начальной школе я попробовал в гостях у друга печенье «мадлен», которое испекла его мама. Оно было поразительно вкусным. Вечером моя мама пришла с работы, и я спросил, почему она не печет такое. Мама сразу погрустнела, и я решил, что никогда не буду просить у нее домашнюю выпечку. Знаешь, у твоего кекса такой же запах, как у тех «мадленок». Пьяняще-сладкий, яркий…
— Это из-за масла и лимона. Никакого особого секрета тут нет, кто угодно может приготовить. Думаю, у твоей мамы просто не хватало времени на выпечку. Но это не значит, что она меньше тебя любила. Я сказала «кто угодно может приготовить»… это так. Но я только сейчас поняла, когда попробовала испечь вот этот кекс, насколько это большой труд.
Рика умолчала о том, что у нее все получилось с кексом лишь потому, что она запретила себе колебаться. Засомневайся она, а потом, уже в процессе, откажись от предложения Синои о помощи, — так и не испекла бы ничего в итоге. Наверное, это тоже относится к «выстраиванию границ», о которых говорила Манако. И если научиться всегда вот так быстро и без колебаний принимать решения, — наверное, ей удастся найти время печь кексы или что-нибудь еще после работы. В качестве хобби.
— Надо тебе познакомиться с моей мамой. Мне кажется, вы хорошо поладите.
Рика робко кивнула. Они с Макото как-то пропустили этот этап отношений. Если когда-нибудь он узнает, что и ночь в гостинице, и кекс — все это связано с Манако, наверняка расстроится.
— А куда ты делась той ночью?
Рика не сразу сообразила, о чем речь. Вернувшись в отель из раменной, замерзшая и уставшая, она сразу провалилась в сон. А когда проснулась утром, он уже ушел на работу, оставив короткую записку. Рика была уверена, что Макото не заметил, как она уходила.