Первая формула: читать начало книги онлайн

Театр Халима располагался не в самом благополучном районе. Здесь процветала торговля шелками, кофе, сахаром и хлопком, и место для детей было небезопасным, что доказывала жизнь Ниши. К тому же как разобраться в переплетении улиц и переулков?

Я рассказал Нише о своих опасениях, рассчитывая, что она поймет. Может, и поняла, только по ней не скажешь.

– У тебя есть я, Ари. – Девочка взяла меня за руку, крепко ее пожала и сплела свои пальцы с моими. – Я о тебе позабочусь. Мне известны самые укромные уголки квартала. Знаю места, откуда можно наблюдать за облаками, людьми и даже за звездами – если задержаться там до темноты.

Мне страшно хотелось отказаться, солгать, что никак не смогу, – ведь сегодня тот самый день, когда я сделаю первый шаг навстречу мечте. Впрочем, следовало признать, что я себе бессовестно врал.

С тех пор как в моей жизни появился Маграб, у меня стали возникать совсем другие фантазии: я видел далекие горы и долины, думал о магии и чудесах, встречавшихся вдоль Золотого Пути, о новых странах. Я мечтал об утерянных формулах плетения, о позабытых преданиях. Как здорово было бы найти такое, а потом рассказывать в тавернах по всему миру! Я вполне мог бы выступать в одиночку, без всякой труппы. Но как подготовиться к подобной жизни, если никогда не покидаешь убежища?

Сердце бешено застучало, и я, вздохнув, согласился:

– Заманчиво… – Благодарно сжав ее руку, продолжил: – Только вернуться я должен до кундхула, до того, как догорит седьмая свеча. Ясно? Я свободен почти весь день, но с вечера до полуночи будет репетиция. И мне нужно предупредить Халима.

– Предупредить? О чем, интересно? – Внезапно возникший в трюме Халим постучал по шаткой стойке моей платформы. – О том, что ты собираешься улизнуть на большую часть дня и поиграть в беспризорника? О том, что ты хочешь пренебречь своими обязанностями? А может, о том, что ты намерен…

– Он имеет право! – Отпустив мою руку, Ниша вскочила с кровати и, задрожав от гнева, сжала кулаки. – Ты прекрасно знаешь – Ари вкалывает здесь побольше некоторых! Мало того, что он управляет этими машинами, так еще и учиться успевает!

Халим удивленно вскинул брови, но тут же взял себя в руки:

– Ниша, я всегда рад тебя видеть, дорогая.

Похоже, моя подружка слегка остыла, и Халим тут же задал вопрос:

– Ты ведь понимаешь, чем мы здесь занимаемся? Мы – лицедеи, милая моя. Я всего лишь разыграл твоего дружка. – Он махнул рукой в сторону одного из ведущих в трюм проходов. – Если уж собрался прогуляться, прошу тебя не ломиться в окно. Еще разобьешь стекло, придется его менять. Или, не приведи господь, кто-нибудь из вас сверзится сверху и раскроит черепушку. Прибирайся потом… Джи-а?

Мы в один голос крикнули «спасибо» и спустились с платформы. Ниша быстро прижалась к Халиму, а через секунду мы уже мчались по коридорам. Вслед донеслось бурчание:

– Чтобы вернулся к…

– К кундхулу! Я помню!

Ниша провела меня между рядами шатких деревянных прилавков, каждый из которых служил опорой для другого. Вскарабкавшись по дряхлой кладке соседнего здания, мы забрались на крышу в самом центре торгового квартала.

Внизу, на узких улочках, толпились люди, и в воздух поднимались клубы пыли. Зрелище напомнило мне гирлянду разноцветных шелковых лент, развивавшихся на нашей сцене во время представлений.

Я уже приноровился удерживать на гранях восприятия различные образы, и все же пестрый людской муравейник сводил с ума.

– Как ты живешь в таком улье?

Я не сводил взгляда с толпы, движущейся по узким переулкам. Люди толкались, пихались, а между ними сновали ловкачи, готовые просочиться в самую маленькую щелку в живом море.

– Живу, и все. Слишком много думаешь, Ари. Поэтому усложняешь.

– Что я усложняю?

Ниша улыбнулась и зажала двумя пальцами мочку моего уха, пару раз дернула и отпустила.

– Иногда надо просто ненадолго остановиться, иначе работа будет мешать настоящей жизни. Ты ведь сначала не хотел со мной идти…

Не хотел, это правда. Однако виной моему нежеланию был скорее страх, чем мучительные раздумья. Разумеется, я желал провести время в компании Ниши, но… А теперь мы сидели высоко над улицами, наблюдая за людским потоком, и я уже не мог себе представить, чем занялся бы в выдавшееся для передышки время.

Было нечто простое и в то же время прекрасное в созерцании обыденной мирской суеты. Маграб не раз говорил, как важно наблюдать за сущностями, стремиться к пониманию их историй, и я видел эту историю в каждом человеке в торговых рядах.

Я обратился умом к горящей свече, однако разум не закрыл, продолжая следить за оживленными улицами Кешума.

Вот человек в длинной, до щиколоток, хламиде. Какой красивый цвет: светло-серебристый с синеватым отливом и ярко-белыми полосками! На волосах – головная повязка в тех же тонах. Не сказать, что одежда изысканного покроя, однако яркая и совсем не изношенная. Скорее всего, этот мужчина богат.

– Купец, и небедный, – толкнула меня локотком Ниша.