Саломея. Стихотворения. Афоризмы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ни один художник не хочет доказать чего-либо: доказать можно даже истинное.

Этическая симпатия у художника – непростительный стилистический прием. Ни один художник не нравственен.

Зрителя, а не жизнь отражает на самом деле искусство.

Единственное оправдание для созидающего бесполезное – то, что он им восторгается. Всякое искусство бесполезно.

Прекрасно лишь то, что нас не касается. Именно потому, что нам нет никакого дела до Гекубы, страдания ее такой превосходный сюжет для трагического искусства.

То, что художник – отравитель, нимало не говорит против его прозы. Домашние добродетели не имеют никакого отношения к искусству, хотя и могут служить рекомендацией для художников второго разряда.

Искусство и только искусство может защитить нас от грязных опасностей жизни.

Все, что представляется действительным, потеряно для искусства. Всякое, даже плохое произведение искусства порождается настоящим чувством. Быть естественным – значит быть слишком понятным, а быть слишком понятным – значит быть нехудожественным.

Не в одном искусстве тело является душой.

Говорят иногда, что искусство – слишком болезненно. Если иметь в виду психологию, оно никогда не было достаточно болезненно. Мы коснулись лишь кожи души и больше ничего.

Из всех поз нравственная наиболее неприлична.

Кто находит некрасивый смысл в прекрасном, тот испорчен. Это недостаток. Кто находит прекрасный смысл в прекрасном, тот утончен, культурен. Для него есть надежда. Избранные – те, которые в прекрасном видят лишь Красоту.

Нет книг нравственных или безнравственных. Книги бывают лишь хорошо или дурно написаны, больше ничего.

Отвращение XIX века к натурализму – ярость Калибана, видящего свое лицо в зеркале. Отвращение XIX века к романтизму – ярость Калибана, видящего свое лицо не в зеркале.

Всякое искусство – в то же время и поверхность, и символ. Кто проникает глубже поверхности, действует на свой страх. Кто любит символ, действует на свой страх.

Если критики спорят между собой, значит, художник в согласии с собой.

К счастью, Искусство всегда умело скрывать Истину.

Единственные портреты, в подлинность которых верят, – те, где модель играла второстепенную роль, личность же художника главную. Рисунки Гольбейна, изображающие мужчин и женщин, действуют своей непосредственною живостью. И это потому, что Гольбейн принуждал жизнь принять его условия, соблюдать границы, им поставленные, подражать созданному им типу и являться лишь в том образе, в каком он желал. Внушает доверие стиль, лишь один стиль. Большинство современных портретистов неизбежно потонут в забвении. Они никогда не пишут так, как видят; они пишут то, что публика видит, а публика не видит ничего.

Хорошо подобранные цветы в бутоньерке – единственная связь между искусством и природою.

Во всех несущественных вещах – главное стиль, а не правдивость. Во всех существенных вещах – главное стиль, а не правдивость.

Ничто, происходящее в действительности, не имеет ни малейшей цены.

Нужно или самому быть произведением искусства, или надевать произведение искусства.

Существует лишь одно оправдание для одевающегося иногда слишком изысканно – желание быть всегда сверхутонченным.

Только великим мастерам слога удается быть темными.

Нет ничего вреднее мышления, и люди погибают от него, как от всякой другой болезни.

Жизнь в ужасающей степени пренебрегает формой, ее катастрофы наступают не в должном месте и постигают не тех, кого надо. Вокруг ее комедий разыгрывается нелепый ужас, и ее трагедии кончаются фарсом. Она постоянно ранит, когда к ней приближаются; все в ней длится или слишком долго, или слишком коротко.

Расплывчатость и бесформенность всегда мешают эстетическому восприятию. Греки были народом художественным, потому что не имели понятия о бесконечном. Подобно Аристотелю, подобно Гёте, после того как он прочел Канта, стремимся мы к твердому, осязательному, и ничто, кроме осязательного, не может нас удовлетворить.

Кто находит различие между телом и душой, не имеет ни того, ни другого.

Не будь бедные столь безобразны – социальный вопрос разрешился бы легко.

Порочность – миф, изобретенный людьми добродетельными, чтобы объяснить редкую притягательную силу других.