Шрам: читать начало книги онлайн

– Модификант, видимо, – ответил тот, переворачивая ногой неподвижное тело.

– Модификант? – переспросил я, не понимая, о чем речь.

– Мы уже встречались с похожим выродком, пару лет назад. Тот, по-моему, был даже круче.

– Я не понимаю, как такое возможно?

– Генетика, – услышал я голос Хирурга.

Он опустился на корточки и оттирал снегом руки от крови.

– Еще один подарок от предков, – говорил он так, словно вел лекцию. – Считается, что они могли чуть ли не одним уколом перекодировать ДНК любого существа. Никакого хирургического вмешательства в их медицине вообще не было. С помощью этих технологий они могли поменять, например, цвет волос, кожи, глаз, а могли и дальше пойти. Еще до легионеров они активно модифицировали людей. Сильнее, быстрее, умнее, и все такое, – он поднялся и поманил меня рукой. – Иди сюда, я осмотрю плечо.

Я прошел к кабине и сел в дверях, сняв куртку и свитер. Хирург беглым взглядом оглядел заметно посиневшее и опухшее плечо и заключил:

– Трещина в кости. Пока дам тебе обезболивающее, а будем дома – вколю регенератор. Поболит с неделю.

Он скрылся в кузове и скоро вернулся, держа в руках пистолет для инъекций и ампулу с прозрачной жидкостью.

– Но откуда такие люди берутся сейчас? – спросил я, продолжая интересующую меня тему.

– Говорят, что где-то в Горизонте есть лаборатории, которые занимаются подобными технологиями. Они продают инъекции модификаторов.

"Опять Горизонт", – подумал я, – "Что за мерзкий город!".

– И что, можно вот так просто приехать в Горизонт, заплатить и получить супер-силу?

– Это не так сказочно, как тебе кажется, – ответил Хирург, заряжая ампулу в пистолет.

Он откинул мою голову, прислонил пистолет к шее, и я почувствовал легкий укол.

– Эта технология плохо изучена, – продолжил он, убирая пистолет. – Лишь тень того, что было у предков. Мы сами не знаем, чем пользуемся. А этот парень, скорее всего, жил бы недолго и, возможно, весьма мучительно. То, что давало ему такую силу, одновременно и разрушало его организм.

– Хватит болтать, – раздался из кузова голос Пастыря. – Что там с кочевниками?

– Все мертвы, – отозвался Джим. – В машине ничего полезного не нашел.

– Тогда спалите ее, к черту, и поехали.

Джим и Стив принялись выполнять поставленную задачу, а я прошел к кабине и обнаружил, что сиденье, руль и приборная панель заляпаны кровью. В стене за спиной водителя образовались две рваные дыры. Хирург стрелял из кузова, видимо зная, кто его соперник, и не открыв переговорного окошка. Отличный выстрел, учитывая, что он был сделан вслепую. Выругавшись про себя, я вытащил из-под сиденья тряпку и, обваляв ее в снегу, постарался оттереть кровь, насколько это было возможно. После укола боль утихла, практически, сразу, но рука слушалась плохо.

Вытирая кровь, я вдруг задумался о том, чем занимаюсь. Здесь, на этом самом месте только что умер человек, а я не чувствую ничего. Ни отвращения, ни жалости, вообще ничего. Убираю его кровь так, словно это обычная грязь. Да, он бы мог убить меня, и убил бы при возможности, но, ведь, все-таки это был человек, а не легионер. Неужели я так очерствел всего за несколько месяцев этой работы? Но развивать эту тему мне не хотелось. Я просто вытер кровь, выкинул тряпку и, почистив руки в снегу, стал дожидаться остальных.

Джим и Стив закинули тела убитых кочевников в грузовик, установили несколько зажигательных зарядов, и скоро машина полыхнула. Беспощадное пламя принялось неистово и жадно пожирать все, что находилось внутри.

Вести теперь я не мог, поэтому за руль сел Джим, а я расположился рядом.

– Тупые уроды, – ухмыльнулся он, когда мы отъезжали. – Не знали, с кем связались.

А, ведь, они могли бы сказать то же самое, окажись в победителях. Но мы продолжили путь, а они навсегда остались там, на снежных просторах, и их тела сгорают в машине. А мы будем жить дальше. Забудем об этом, превратим в забавную историю, которая поразит слушателей, восхитит девушек, обрастет несуществующими подробностями, и в итоге либо сгинет без следа, либо станет байкой для посиделок в баре. И дело не в том, что мы злые или жестокие, не в том, что мы хладнокровные убийцы, а в том, что, просто, не имеет смысла задумываться об этом, не имеет смысла корить себя или обвинять в чем-либо. Такое случилось не впервые и случится еще не раз. Лишь одно имеет значение – мы живы, а они – нет. Как там говорилось в прошлом?

"Се ля ви".

Часть II: Грешники. Глава 8

Та зима, казалось, длилась бесконечно долго, но как-то незаметно оборвалась. Помню, как в очередной раз покинув город, я обнаружил, что белое покрывало, сковавшее мир на четыре с лишним месяца, вдруг исчезло. Остались только жалкие кучки талого снега, которые то тут, то там бросались в глаза на фоне черной земли. Это было так неожиданно, словно я и не думал, что весна когда-нибудь наступит. Было еще холодно, и солнце, обманчиво яркое, ничуть не грело, но все же, настроение мое в тот день почему-то было очень радужным и оптимистичным. И, может мне, конечно, показалось, но точно такой же подъем я заметил во всех членах нашей команды.

Спустя еще несколько вылазок, я поменял свое мнение об этом времени года. Джулия очень любила весну, и рассказывала о ней, как о каком-то особом, волшебном времени возрождения. Для нее это многое значило и символизировало. Я же не проникся ее чувствами. Грязь, холод и абсолютная серость – вот что я видел в весне. Да, конечно, с каждым днем становилось все теплее, но по мне, так зима с ее лютым морозом, пургой и метелью, была намного красочнее и приятнее глазу. И лишь тот факт, что за весной последует лето, время расцвета, которое я так ждал, заставлял меня чуть лучше взглянуть на этот период.