Шрам: читать начало книги онлайн

Я кивнул в ответ, развернулся и отправился домой. «Вот и свершилось», – думал я. Свершилось то, чего, как мне казалось еще совсем недавно, не произойдет никогда. Я стал охотником. Хорошее настроение грозило взорвать меня изнутри. «Чего это я так радуюсь тому, что принят в организацию потенциальных смертников?» – спросил я самого себя, но не нашел ответа. Не очень–то и хотелось его искать. Лишь одно имело значение – я добился того, чего хотел. Я изменил свою жизнь, в корне поменял все, и теперь уже ничто не будет таким, как раньше. Гордость опьяняла. Я стал одним из Грешников. Теперь я охотник. Я – охотник!

Часть II: Грешники. Глава 7

С того дня как меня приняли в команду Грешников, время словно ускорило свой ход. Дни пролетали незаметно, но при этом жизнь, казалось, стала намного ярче. Я не чувствовал ни капли сожаления о том, что оставил позади. Ни прежняя работа, ни люди, с которыми раньше тесно общался, ни что из этого не тяготило меня. Лишь воспоминания о Джулии временами всплывали в моей голове, и им сопутствовала тупая боль и горечь, все большее напоминающая скорее легкую печаль, чем тяжесть утраты. Ее образ терялся, становился похож на что-то искусственное и мертвое, и вызывал все меньше эмоций. Я освобождался от бремени потерянной любви и был полностью доволен своей жизнью.

Оставив работу в заводской зоне, я вскоре лишился и предоставленного городом жилья, но проблемы это не составило. На деньги от заданий я смог позволить себе арендовать апартаменты одновременно ближе к центру города и к бару "Кожа да кости". Мое новое место проживания находилось на втором этаже, с широким балконом, выходящим к фасаду одного из многочисленных клубов Филина, которые предлагали разнообразные вечерние программы от показа кинофильмов и шумных вечеринок до исторических выставок и лекций видных городских ученых. Меня это только радовало. По вечерам я любил стоять там, глядя на людей внизу и ощущая некое единение с городской жизнью, и одновременно чувствуя свое отличие от большинства. И первое, и второе ощущение доставляли мне удовольствие.

Сделавшись одним из Грешников, я стал много времени проводить с командой и, соответственно, начал, понемногу вливаясь в коллектив, узнавать каждого члена нашей группы лучше. Стив относился ко мне всё так же холодно, но скоро перестал отпускать язвительные замечания и старался просто держаться в стороне, ограничиваясь чисто деловым общением. Впрочем, это было весьма взаимно. В свободное время его не часто можно было увидеть среди нас, и казалось, что остальные поддерживают с ним не многим более теплые отношения. Хирург и Пастырь же наоборот, практически, все свое время проводили в логове или в баре, и даже жили они, как и Джим, в другом крыле того же здания. Первый часто пропадал в медицинском блоке, и я ни разу не видел, чтобы он вел длительный диалог с кем-либо кроме Пастыря. Как сказал Джим, эти двое вместе были в рядах койотов, где и познакомились, вместе оттуда ушли и собрали Грешников, и Пастырь единственный, кому Хирург доверяет, однако, вряд ли и ему известно о прошлом этого человека многим больше того, что он переселенец из Горизонта.

Наш лидер же вел довольно активную деловую жизнь. Он постоянно находился в поиске новой работы, следил за всеми новостями о тварях, их нападениях и происшествиях за пределами стен города, часто вел деловые переговоры с людьми, среди которых я замечал и военных, и городскую элиту, и приезжих из других городов, и даже наших конкурентов. Под конкурентами я подразумеваю команду койотов, а именно – их командира Роланда по кличке Серый Койот, который всегда приходил в одиночку и общался только с Пастырем. Это был высокий, худой мужчина преклонного возраста. Его вытянутое лицо с тонкими бледными губами и длинным острым носом разрезали глубокие морщины. Над левым глазом красовался широкий шрам, и веко под ним было всегда полузакрыто. Пепельные волосы были аккуратно зачесаны назад, а осанка, движения и манеры выдавали прошлое военного, решительный характер и холодную, педантичную натуру. Он, конечно, был не частым посетителям в нашем заведении, но порой получалось так, что и мы, и они претендовали на один и тот же заказ, и тогда приходилось встречаться и искать выход из положения. Такие ситуации случались редко – обычно либо заказчик напрямую обращался к одной из команд, либо работы хватало на всех.

Джим, как и Пастырь и Хирург, и я теперь, не имел другой жизни, кроме своей команды, потому, видимо, он так и проникся ко мне. Нам обоим требовалось общение, и мы нашли друг в друге много общих тем и интересов. В отличие от остальных членов команды, с которыми меня связывала работа, Джима я достаточно скоро смог назвать другом. Он не любил впустую тратить свое свободное время и был склонен к безумному веселью. Казалось, что он проживает свой каждый день как последний, ни о чем не жалея и ничего не пугаясь. И я очень быстро поймал его волну. Порой до самого утра мы вместе бродили по городским клубам и барам в поисках мимолетных друзей, горячей и поддельной любви случайных красавиц, ну и, конечно, искусственного удовольствия, даруемого алкоголем и специальными препаратами. Мы проваливались в это с головой, и я впервые в жизни чувствовал, что живу так, как хочу, и ни в чём себе не отказываю. Я перестал думать о будущем, перестал жалеть о прошлом, живя лишь тем, что хочется сегодня, сейчас хочется, а достаток в деньгах делал возможным, практически, все прихоти.

Но весьма скоро я осознал, что истинный охотник по-настоящему живет лишь то время, которое он проводит за стенами города под колпаком. Открытый мир и, правда, был наркотиком для сознания, его опасности и тайны манили к себе. Страх, восторг, нетерпение – чистые, неподдельные эмоции, которые можно было ощутить только там, вдали от серой и нудной городской жизни. В стенах мы были словно в клетке. Все казалось таким пустым. И от задания к заданию мы старались занять себя чем-то, чтобы пролетел еще один день, а за ним еще один, и только там, снаружи, время не хотелось ускорять ни капли.

Мир за стенами тоже менялся, снова и снова преподнося мне сюрпризы, первым из которых был снег. Я видел его на записях, но вживую все оказалось совершенно иначе, как и со всем другим, пожалуй. Крупные белые хлопья замерзшей воды кружились в воздухе, гонимые ветром, и укрывали землю слепящим покрывалом. Этим зрелищем хотелось наслаждаться бесконечно, как и звездным небом, и рассветом, и гремящей летней грозой. Пейзажи и явления природы рождали во мне некую первобытную простоту. Я чувствовал близость к чему-то родному. Снег навевал мне странное ощущение, которое сложно описать. Как будто ты силишься вспомнить, что-то из очень далекого прошлого, и не можешь, но знаешь, что в тебе уже прописаны эти воспоминания. Так, словно я уже видел все это, видел когда-то очень давно, может, в какой-то иной жизни. От этого становилось и грустно, и одновременно так спокойно. Каждый выход за стену чем-то напоминал мне встречу с близким другом, которого не видел уже очень много лет, но никогда не переставал помнить. Хотелось лишь слегка улыбнуться и мысленно сказать миру: "Я тебя знаю. Мы не чужие с тобой. Прости, что меня не было ТАК долго. Но, вот я теперь здесь, и ты здесь, и это значит, что все только начинается".

Наступившая зима принесла с собой не только снег, но и ужасный холод, который так же стал для меня открытием. После первой же зимней вылазки я три дня провалялся с температурой, рвущем горло кашлем и отвратительным насморком. Ослабленный иммунитет жителей города, изнеженных постоянным комфортом контролируемого климата, давал о себе знать, и не помогли даже инъекции Хирурга, которые он делал нам перед каждым выходом.

Я постепенно постигал ремесло охотника, узнавая о населяющих мир, смертоносных существах и способах борьбы с ними. Все оказалось именно так, как говорил мне Джим еще в самом начале нашего с ним знакомства. Нужно было просто следовать определенным правилам, не допускать ошибок и быть всегда готовым к любым неожиданностям. Особый подход был найден, практически, ко всем тварям, и у всех оказывались слабые места. Видимо, сами не будучи идеальными наши предки не могли создать идеальных существ, а, может, они специально сделали легионеров уязвимыми, чтобы в случае, если собственное оружие обернется против них самих, как в общем-то и случилось в итоге, был шанс бороться и побеждать.

Каждый из легионеров действовал по определенной системе и не мог импровизировать, так как, по сути, создавался лишь как биологическая машина, выполняющая определенные задачи. Арахнид – огромная паукообразная тварь – редко уходит далеко от своего логова, очень опасен в ближнем бою, но медлителен, очень глуп и совершенно беззащитен на открытом пространстве. Страж – слепое существо с длинным, подвижным хвостом, напоминающее смесь ящера и человека – всегда нападает из укрытия и, теряя эффект неожиданности, в открытом бою больше, чем с одним противником, не представляет особой опасности. Мега-червь с трудом меняет направление движения и потому легко ловится на минные ловушки. Гремлин очень ядовит, но весьма слаб, и один точный выстрел уничтожит тварь. Бронированный крокодило-подобный берсеркер может разорвать человека на части мощными лапами, но не умеет делать засады, атакует всегда в лоб и легко обнаруживается на расстоянии. Этот список можно продолжать очень долго. Есть лишь пара видов тварей, встреча с которыми не рекомендуется, в принципе, и найти подход к которым очень сложно, но, слава Богам, и шанс встретиться с такими существами весьма невелик.

Однако, не одни лишь твари представляют опасность за стенами городов. Не стоило забывать о том, что там, снаружи, мы, вопреки ощущениям, были не одиноки. Большинство жителей городов никогда не покидают их надежные стены, а просторы нашего мира так велики, что встретить других таких же безумцев, как и мы, шанс небольшой, но когда такие встречи, всё же, происходят, они далеко не всегда заканчиваются хорошо.

Впервые я узнал об этом, проработав с Грешниками месяца три или чуть больше. Зима тогда была в самом разгаре. Мы возвращались в город после шести дней изнурительной охоты на лукса. Эта тварь, размером с крупную лошадь, имела какие-то уникальные органы, позволяющие ей испускать мощный электромагнитный импульс. Именно эти органы и требовал заказчик добыть. Сам лукс оказался не большой проблемой для нас – вся походная техника была надежно экранирована. Но вот найти гадину стало не самой простой задачкой. В течение трех дней мы колесили по снежной пустоши, обыскивая места, в которых тварь замечали в последние пару месяцев. Никто не ожидал такой затяжной прогулки. Знали бы, однозначно не пожалели бы выгнать из гаража Тарантула, а не Серого Странника, лишенного комфортабельных условий для долгих поездок, особенно в холодное время года. Мы уже повернули назад к Филину, когда поступила новая информация о встрече с луксом, что в итоге и навело нас на монстра. Не представляю, как мы смогли бы работать, не имея общей планетарной сети, в которую в режиме реального времени вносилась информация со всего мира. На уроках истории в школе нам рассказывали, что где-то далеко на востоке есть город Феникс. Его жители первыми смогли установиться связь со спутниками, висящими на орбите Земли в автономном режиме. Таковых осталось не слишком много, большинство так или иначе выходили из строя и падали на планету, но несколько, все же, уцелели, их автоматика продолжала функционировать исправно и корректировать орбиту. Благодаря этим нескольким уцелевшим обломкам прошлого была воссоздана всемирная информационная сеть. После этого города смогли установить постоянное сообщение между собой и делиться данными. А при наличии денег можно было подключиться к спутнику и наблюдать видео с орбиты с незначительной задержкой, что заметно облегчало поиск нужных мест и тварей. Но появилось все это лишь около ста пятидесяти лет назад, а, ведь, охотники работали и до того, и в то время, наверное, уровень смертности среди них был во много раз выше.

Мы возвращались домой усталые, замерзшие, и все же, довольные тем, что выполнили свою работу. День был в самом разгаре, но несмотря на ясную погоду и отличную видимость, я вел машину осторожно. Лежащий на земле снег делал окружающую местность настолько однообразной, что сбиться с курса было несложно даже при наличии навигационного оборудования.

До Филина оставалось часов шесть-семь дороги, когда радар показал, что навстречу нам движется крупный транспорт. Джим, по обыкновению составляющий мне компанию в кабине, пощелкал по приборам и задумчиво произнес:

– Опознавательных маяков нет. Они не из наших.

– А откуда тогда? Из Горизонта? – спросил я.

– Вряд ли. Их опознаватели у нас тоже определяются. А на этих вообще никаких маяков.

– Это плохо?

– Возможно…

Джим хлопнул ладонью по окошку, связывающему кабину и салон, и когда оно открылось, сказал:

– У нас тут транспорт без опознавателей нарисовался.

– Крупный? – услышал я голос Пастыря.

– Ага, – ответил Джим, глядя на радар. – Побольше нас. Как думаешь, кочевники?

– Похоже на то, – ответил Пастырь. – Останавливай машину, нужно быть готовыми к «теплой» встрече.

Я остановил Странника и услышал голос Стива за спиной:

– Что они забыли тут? За Филином, ведь, ничего нет. Я думал, они шастают, в основном, на юге.

Ему никто не ответил. Из салона позади слышалось, как расчехляют и заряжают оружие.

Джим достал из кобуры свой пистолет, проверил обойму и снял с предохранителя. Я последовал его примеру и спросил: