— Так я еще не замужем, — воркует Ната.
— Тогда ничем помочь не могу, — бросает ей Богдан и уходит.
— Блин, какой мужчина….
Ната течет мартовской кошкой, нить разговора уходит в сторону. Теперь говорить только Натка, и весь разговор о мужиках. У меня резко заболела голова, и я уже было хотела отправить Нату подальше, в пешее эротическое путешествие. Но на пороге возник тот, кого видеть я совсем не ожидала. И я хватаю подругу за руку.
— Привет, жена. Плохо выглядишь, — кивает мне муж, а у самого под глазом фингал, сбита скула и лопнула губа.
— Привет, тебе, смотрю, тоже вчера досталось, — бормочу я.
— По твоей вине, по твоей, — в глазах мужа вновь загорается злой огонек.
— Я, наверное, пойду, — Ната пытается встать, но я ловлю ее за рукав.
— Не вали с больной головы на здоровую, муженек, если бы ты меня не избил, я вряд ли бы бросилась к адвокатам, — вываливаю на мужа.
Надоело! Отболело! Во всем всегда виновата я. То не ту рубашку ему погладила, то не так чемодан собрала, то в кровати оргазм не соизволила имитировать.
— Во всем ты виновата, я тендер могу проиграть, у меня в бизнесе проблемы, а ты вдруг разводиться решила, — муж делает решительный шаг к моей койке.
— Я решила развестись потому, что ты по чужим койкам начал прыгать, — рычу я.
— По чужим койкам я прыгаю, потому что ты пустышка, родить мне не можешь, — рычит муж, а Ната, поняв, что попала в замес, начинает пятиться к дверям.
— Это я родить не могу? Так почему тринадцать лет назад ты меня не отпустил? Я бы за другого замуж бы вышла, родила бы, мои дети бы в школу уже ходили, — меня подкидывает от возмущения. — Это ты у нас пустышка, чья сперма никого оплодотворить не может.
И получаю удар в ухо. Заслуженно, не надо было мужика из себя выводить. Это что тигра за усы дергать. Указать мужику, что он не состоятелен, как мужчина, жутко того оскорбить. Но именно это я и сделала, не сдержавшись.
Ната верещит. А я хватаю с тумбочки стакан и кидаю в голову мужа. Стакан ударяет его в лоб и падает на пол, разбиваясь.
Стас таращит на меня глаза, а по его лбу расползается синяк.
На крик и шум появляется медсестра и охранник.
Стаса скручивают, пытаясь выволочь из палаты, но он дерется с охраной, пинает подбежавшего врача. Через несколько минут появляется наряд полиции, и моего муженька в наручниках утаскивают.
— Боже, что ты с ним сделала, — плачет Ната, — он же не был таким.
— Я с ним сделала? Ты с дуба рухнула, подруга? — я смотрю на Нату, и тут до меня доходит то, что до сего дня было скрыто от глаз. — Ты его любовница?
— И что такого, да мы со Стасиком давние любовники, — вдруг вываливает на меня Наташка информацию, вот к чему это мне сейчас.
— Пошла вон!
И тут в дверях появляется Вера.
— Девочки, что стряслось? — Вера таращит на нас глаза.
— Нет, ты представляешь, эта дрянь созналась, что она любовница моего мужа, — ору я.
— Ната? — удивленно смотрит на нее Вера. — Это правда?
— А что? Она, — Ната тыкает в меня пальцем, — не дает ему того, что хочет каждый мужчина, а я могу дать.
— И что ты можешь дать? — усмехается Вера. — Отсосать?
— А что если так? — Ната многозначительно поднимает бровь.