— Когда материалы на Нокса подберёшь, мисс Робсен их перешли, ладно?
— Психиатру?
— Ей.
— А у меня, по-моему, её адреса нет.
— Запиши, я тебе продиктую.
— Давай.
Спустя минуту Глория попрощалась с опером и отправила письмо мисс Робсен, присовокупив к нему постскриптум, в котором написала, что психиатру придут ещё материалы на подозреваемого.
Покончив с этим, девушка потянулась в кресле, чувствуя, как затекла спина. Взглянула на часы. Пожалуй, пора домой. Надо иногда и спать. Всё равно сегодня она ничего больше сделать не сможет. Глория вышла из кабинета, заперла дверь, спустилась и села в машину. Заехать в больницу — узнать, как дела у Криса? Нет, слишком устала. Совершенно нет сил. Лучше завтра. Может, к тому времени он придёт в себя и сможет говорить. Или опять начнёт бросаться на людей и нести чушь на трёх мёртвых языках.
Вздохнув, Глория отправилась домой. Дорога была недолгой. Полчаса, и девушка припарковалась недалеко от подъезда на своём обычном месте. Она уже собиралась выйти, когда в кармане зазвонил мобильный. На экране высветился номер Пола. Глория сняла трубку.
— Алло?
— Не выходи из машины.
— Что?
— Трудовик сидит в машине в сотне метров от тебя.
Глория быстро огляделась.
— Не верти головой! Он наблюдает за тобой в оптический прицел.
— Чёрт! — вырвалось у девушки. — Мне что, лечь?!
— Не надо. Он не станет стрелять через стекло. Пуля может отклониться. Дождётся, пока ты выйдешь из машины. Со мной Мортенс, мы в «Опеле» на углу. Трудовик тебя тут караулит уже два часа. Мортенс следил за ним, пока не увидел, что у того винтовка. Тогда позвонил мне. Сейчас мы подрулим к нему и будем брать. Так что сиди пока.
— Ясно! — севшим голосом проговорила Глория. — Давайте быстрее!
— Уже едем. Не опускай телефон. Пусть он думает, что ты не выходишь из машины, потому что разговариваешь.
Спустя несколько минут откуда-то донеслись крики — похоже, всё обернулось не так уж гладко. Затем раздался выстрел — значит, кто-то из полицейских открыл огонь (у трудовика, конечно, был глушитель). Интересно, он оказал сопротивление, или парни шмальнули для острастки?
Глория поняла, что не выдержит. Протянув руку, открыла дверь и ужом выскользнула из машины, оказавшись по другую сторону. Осторожно выглянула над капотом. Пол выволакивал из машины трудовика. Тот не сопротивлялся. Полицейские что-то кричали, в руках у Мортенса был пистолет. Глория выскочила из-за машины и со всех ног помчалась к ним. Когда она подоспела, Пол уже надел на трудовика наручники и положил лицом на капот. Мортенс засунул оружие в кобуру и принялся его обыскивать.
— Кто стрелял?! — выдохнула следователь, останавливаясь. — Все целы?!
— Я, — отозвался Мортенс и, нырнув в машину, вытащил винтовку с глушителем. — Ничего себе! — присвистнул он. — Дорогая вещица. Где взял?
Глория взглянула на трудовика. На его лице ничего прочитать было нельзя.
— Он стрелял? — спросила девушка.
— Пытался. В нас.
— Поэтому я и пальнул, — пояснил Мортенс.
Глория заметила дырку в лобовом стекле «Фиата». Пуля должна была застрять в сиденье рядом с водительским. «Опель» стоял перед автомобилем трудовика — значит, полицейские его объехали.
— Что это? — спросила Глория, забирая у Пола чёрную тряпку, которую передал ему Мортенс.
— Маска. У этого вот нашли.