— Посмотрим. Всё, мне пора. Спасибо за инфу.
— Если решишь ехать, я могу составить компанию.
— Думаю, это не понадобится. Пибоди мой отчёт не заценил. Так что велено сосредоточиться на Ноксе. Будем его брать за убийства.
— Ты всё-таки не забывай о том, что я сказал.
— Не забуду. Всё, пока.
Повесив трубку, Глория откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Она понимала, почему Пол был уверен, что она поедет в лагерь: дети могут вернуться со дня на день, а Нокса в городе всё равно нет. Жалко упускать шанс! Конечно, сделать анализ крови не удастся, но можно ведь обнаружить и что-то другое. Например, продукт, в который детям добавляют стимулятор. Глория была уверена, что это делается именно так.
Она не сомневалась, что убийства совершил Нокс. У него были мотив и возможность. Но трудовик тоже мог прикончить священника. Вот только патологоанатом заметил бы, что убийц было двое, — непременно заметил бы. Такие вещи видны, даже если человек старательно имитирует чей-то почерк. Угол разреза, глубина, сила. А трудовик не мог знать, как действовал Нокс. Даже если бы видел, как тот убивает, не сумел бы так точно всё повторить. Нет, он не убийца, но он наверняка в банде. Нокс действовал не в одиночку. Его прикрывали — чего стоит одно «алиби».
Глория набрала номер Пола.
— Чем могу, шеф? — спросил тот вместо приветствия.
— Подними на Нокса всё, что есть. С самого рождения. Детские медицинские карточки, победы в районных и школьных олимпиадах, награды, мнения знакомых, что о нём думают в отделе образования — короче, всё, что есть! Каждый его шаг, если он был так или иначе зафиксирован, должен быть у меня. Хочу понять, что он за человек.
— Составляешь психологический портрет?
— Вроде того.
— Не вяжется образ учителя с убийцей, да? — невесело усмехнулся Пол. — Что поделаешь, не зря же в Паназии, я слышал, учителем больше пятнадцати лет работать нельзя. Считается, что нервная система не выдерживает такой нагрузки.
— Сколько же тогда нам работать? — пробормотала следователь. — Я на одних только этих убийствах вот-вот поседею.
— Да уж, приятного мало, — с готовностью согласился оперативник. — Ладно, подниму тебе материалы. Когда надо-то? Вчера?
— Угу.
— Постараюсь.
— Спасибо.
Глава 56
Да, Нокс идеально подходил на роль убийцы женщин и священника. За исключением одного: зачем было выбирать такой изощрённый способ, привлекать внимание? Сымитировать ограбление — куда привычней и безопасней. Глория не верила, что учитель был сатанистом, она полагала, что рисунки сигилов на телах жертв были частью мизансцены, того почерка, который изобрёл убийца, чтобы убедить следствие в том, что преступления — дела рук серийного психопата. Напрашивалось лишь одно объяснение: Нокс — ненормальный, получающий удовольствие от процесса. Возможно ли, что жалобы, которые убитые женщины на него написали, послужили причиной столь зверских пыток? В принципе, всякое случается, конечно, однако… Глория никак не мог заставить себя поверить в то, что учитель, которого она видела, способен на такое. Впрочем, если он хотел выяснить, что известно его жертвам о незаконной деятельности школы, то пытки вполне оправданы. А остальное — просто попытка замаскировать факт допроса. Это объяснение казалось наиболее убедительным.
Глория включила компьютер и составила краткое описание последних событий, присоединив к нему свои догадки. Затем вошла в свою электронную почту и написала письмо мисс Робсен. Она просила психиатра попытаться оценить личность убийцы. В первую очередь девушку интересовало, могли ли жалобы послужить причиной столь жестоких истязаний. Глория прикрепила к письму файл с описанием событий и своими рассуждениями, а затем, прежде чем нажать «отправить», набрала номер Пола.
— Ещё нет! — сказал тот вместо приветствия. — Я тебе не метеор.
— Понимаю. Я по другому поводу. Хотя и не совсем.
— Выкладывай.
— Как вообще продвигается? Раз уж ты сам поднял эту тему.
— Со скрипом. Но дело идёт. Узнать, какой фирмы подгузники покупали его родители, не обещаю, но в целом…
— Когда он был мелким, подгузниками были тряпки, — назидательно сказала Глория. — Это вы, отцы последних поколений, ходите за ними в аптеки.
— Почему в аптеки? Я, например…
— Давай к делу, ладно?
— Да ради Бога. Что надо-то?