MoreKnig.org

Антропология общения и творчества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Панов Андрей



Шрифт:

Сознание и память есть явления объективированного мира, и они всегда действуют вместе: сознание — как активное начало, память — как пассивное. Сознание обрабатывает опыт, актуализирует память и конструирует наличную видимость. Но также сознание преображает или искажает память. По самому своему наименованию, со-знание, как и всё объективированное в человеке, подразумевает коллективное, социальное измерение. Сознание в человеке конструирует определенную видимость в соответствии с тем, как она конструируется в сознании коллектива. Есть "правильное" видение, есть законы, по которым сознание конструирует реальность, и эти законы имеют социальную природу. Норма, правило, закон сознания — это плод работы сознания бесчисленного ряда поколений, со всеми их подъёмами и срывами. Поэтому ясно, что сознание — это продукт воспитания в широком смысле, то, что передаётся "из поколения в поколение", это есть результат накопившегося опыта жизни. Сознание древнего человека, как и сознание человека каждого поколения, а значит и само мировосприятие, связанное с этим сознанием, оригинально, отличается от всякого другого.

Сознание связано с разумом и мышлением. С одной стороны, сознание влияет на мышление, и подавленное объективированным миром сознание приводит к подавленности мышления. Человеку часто свойственно отсутствие мышления как такового — вернее, всякий акт мышления часто полностью обусловлен сознанием, взаимодействующим с памятью, и соответствующей наличной видимостью, и мышление только лишь отражает факты сознания. Таково царство обыденности. Мышление же, укоренённое в разуме, может иметь освобождающее, преображающее значение для сознания. Активное, свободное мышление может влиять на сознание, может фиксировать его работу, обнаруживать его ошибки и его ложь. Но также на сознание очень влияет эмоциональная сторона жизни человека. Состояния радости и эйфории, подавленности и грусти формируют работу сознания — то, каким образом нам предстаёт мир. Даже характер выявления памяти зависит от эмоционального состояния человека. Как и в случае с мышлением, здесь есть и обратное влияние: характер сознания формирует эмоциональную жизнь человека. В сознании, таким образом, синтезируются акты мышления и акты эмоций, и этот синтез — всегда сложный, в нём действует множество пересекающихся причинно-следственных связей. Например, активная работа мышления может привести к сознанию, склонному к исключительно материалистическому восприятию мира, и такое сознание, в свою очередь, может приглушать и чрезвычайно упрощать эмоциональную сторону жизни. Но также возможна и обратная причинно-следственная связь: тяжёлые эмоциональные переживания могут привести к сужению сознания, что может отразиться на циничном и поверхностном мышлении.

Поскольку сознание, мышление и эмоции есть объективированные реальности плоти (души) человека в падшем мире, то они имеют свои истоки в трансцендентальном человеке, в человеке до объективации, до грехопадения. Сознание есть то, где обнаруживается само "Я" человека, где совершается синтез всех сторон жизни человека в их целостность. Cogito Декарта обнаруживается именно в чистом сознании. Таким образом, сознание есть объективация в падшем мире экзистенциального центра человека, его глубинного "Я", самого его существования. В свою очередь, мышление, разум человека есть объективация логосного начала в человеке, а его эмоциональная сторона — объективация его духовного начала. Так происходит объективация триединого состава трансцендентального человека в падшем мире. Сознание всегда интенционально21, направлено, так же всегда интенционален и экзистенциальный центр человека, который направлен к общению. Сознание же видит объективированный мир и не находит в нём общения. Потому оно всегда обречено лишь внешним образом приобщаться к объектам, явлениям этого мира, без возможности войти внутрь общения, к "вещам в себе", к субъекту. Экзистенциальный центр осуществляется в своём духе и истине, в общении и творчестве. Сознание же осуществляется в мышлении и эмоциях, которые часто служат лишь средствами самозащиты, оказываются замкнутыми в себе, а потому склонны к разобщению и дезинтеграции.

Человек призван бороться за расширение своего сознания на пути к сверх-сознанию, к целостности его существования в общении и творчестве. Прежде всего из сознания и глубже, из самого экзистенциального центра человека рождается сама воля к освобождению. Есть большая доля истины в утверждении, что экзистенциальный центр человека — это сама его воля.22 Прежде всего есть воля к общению, к свободе, и эта воля коренится в свободе. Но в свободе же может возникнуть и воля к рабству, о чём уже говорилось. Человек в своей воле к освобождению задействует и мышление, и эмоциональную жизнь, которые совместно могут влиять на сознание, расширять и трансформировать его, меняя всё восприятие мира. В таком случае человек перестаёт быть рабом своего сознания, но пробуждается экзистенциальный центр человека, который берёт вверх над объективацией. Пробуждается и логос, и дух человека, которые овладевают своими объективированными преломлениями, мышлением и эмоциями. Но это процесс постепенный, сложный, никогда не достигающий полноты, конца в рамках объективированной реальности. Это всегда непрестанная борьба за освобождение, борьба с объективирующими реальностями, борьба с ложным сознанием, с ложными эмоциями, с ложным мышлением.

Большую роль в освобождении сознания играет освобождение памяти, которая есть в действительности обратная сторона сознания. Учение о памяти Божьей — это, конечно, условный антропоморфизм. Сами по себе память и сознание как объективированные реальности Царства Божьего не наследуют, но в них может проявляться, просвечивать трансцендентальный источник — сам экзистенциальный центр человека. В вечности нет памяти, потому что нет прошлого, нет разорванности времени. Но память в падшем мире имеет огромное значение для вечности. Расширение и преображение памяти связано с расширением и преображением сознания. Это означает, что сознание, действующее свободно, в творческом мышлении и в просветленных эмоциях, исключает из памяти злое, недолжное, то, что не должно наследовать вечности, и включает в неё всё то, что достойно вечности. В падшем мире сознание обращается к памятуемому как к разорванным частям памяти, но в вечности при сверх-сознании памятуемое живо и актуально в своей действенности как настоящее, а не прошлое. Иными словами, это уже не память, а сама реальность, преображённая жизнь субъекта, его микрокосм.

Мышление и эмоции, логос и дух

Мышление в человеческой истории связывалось со многими понятиями — разум, ум, рассудок, интеллект и т. п. Все эти понятия описывают определенную реальность, которую человек всегда в себе явно чувствовал. В некоторые периоды человек был склонен к абсолютизации этого своего качества, особенно тогда, когда открыл его могущество, способность прозревать тайны природы и изменять её. Способности разума восторгали, наука пленяла человека как открытая форма магии. Можно сказать, что человек склонен к рабству у объективированного разума. В самом основании его — разделение на субъект и объект, разум предполагает отчужденность человека от всего окружающего его мира. Разум всё овеществляет, материализует, подчиняет законам падшего мира. Разум чужд экзистенциальному общению, поскольку поглощён исключительно собственным содержанием — он питается лишь феноменами, сигналами из внешнего мира, созидая из этого свой собственный мир внутри своей замкнутой объектности. Первично разум служил защите человека от хаоса падшего мира. Внутри всеобщей замкнутой объектности разум помогал конструировать картину внешнего мира, чтобы человек мог выжить в нём. Развитие и успех разума давал человеку чувство защищенности, безопасности, комфорта. Хаотичный феноменальный поток складывался в гармоничную картину мира, в которой понятно, откуда могут происходит угрозы, а чем и как можно воспользоваться для своего блага. Эта гармоничная картина мира была, конечно, иллюзией, фантазией, но она помогала человеку существовать в этом мире23. Но в наше время пытливость разума уже привела к обнаружению им самим этой иллюзорности, и открытие и изучение квантового мира полно парадоксами, необъяснимостью, несоответствием тому, как человеческим разум привык воспринимать реальность.

Разум есть функция и направленность человеческого мышления, поэтому можно сказать, что мышление шире разума. Есть определённая обманчивость в самих названиях “разум”, “ум”, “интеллект” — как будто речь идёт о неких самоданных статичных реальностях. Мышление же есть движение, процесс, и разум осуществляется всегда внутри мышления, и потому он также динамичен. Это свойство мышления связано с его происхождением от логоса человека, ибо логос всегда динамичен, поскольку он есть творческий акт общения. Падшесть же мира породила его статичность, замкнутость, объектную закрытость, в которой всё детерминировано и причинно, в которой не может быть ничего принципиально нового и неожиданного. Эта статичность падшего мира и отразилась в статичности разума человека. Поэтому разум есть лишь производное падшего мира, склонное к полному порабощению ему. Мышление же способно преодолевать условности и иллюзии разума, освобождать его от пленённости миром. При этом мышление есть акт сознания и в известной мере само содержание сознания. Это значит, что направленность мышления всегда связана с определенным действием воли. Человек может стремиться к освобождению, и для этого активизировать инструменты мышления, в том числе и разум. На определенном этапе развитие разума означает действительное освобождение. Оно происходит из жажды свободы, и оно приводит к разрушению множества социализированных иллюзий, к разоблачению лжи. В таком случае разумное мышление оказывается актом освобождения, то есть творческим актом, обогащающим человека. Все великие учёные были творцами. Разум восторгается “открытием”, но в глубине это значит, что он восторгается творчеством. Небывшее для человека стало существующим, и это творческий акт, созидающий микрокосм человека. Всякое познание истины есть приближение к всецелой Истине. Поскольку весь видимый человеку эмпирический мир есть плод творческого акта, совершившегося в общении Бога и человека, то в этом мире разлиты логосы, смыслы, истины24. Все они имеют относительное значение, поскольку соотносятся с высшей Истиной. Обнаружение даже горькой правды есть путь к открытию высшей Правды. Всякое открытие истины есть само по себе освобождение. Это освобождение может быть малым, относительным, и из-за ложной направленности сознания может даже увести в сторону большего рабства, что нередко случалось, но может привести и к приобщению высшей Истине, стать шагом на пути к полноте свободы. При этом в самом по себе разуме приобщение к истине не осуществляется, поскольку он, как инструмент объектного постижения мира, наталкивается на непроницаемость, закрытость объекта, но творческий акт целостного мышления, выходящий за пределы разума, оказывается приобщением к истине. Это значит, что это приобщение к истине уже не может быть сведено к рациональности, разумности, оно выше и больше, ибо укоренено в логосе человека.

Разумное, рациональное мышление в самой своей внутренней структуре есть отражение объективированного мира. Оно осуществляется в понятиях, которые отражают объекты и их отношения. Само понятие есть абстракция, обозначение некоей вещи как объекта, который закрыт для понятия. Я могу знать о некоей вещи только постольку, поскольку она является мне как феномен моего сознания, поскольку она как-то воздействует на меня, и я опознаю только это воздействие.25 Поэтому понятие не говорит о сущности вещи, а сосуществует среди других понятий, которые вместе образуют собой определенную ментальную карту, помогающую человеку ориентироваться в мире. Эта ментальная карта условна и имеет социальную природу, и потому она подчас кардинально отличается в разных культурах. Понятия упорядочиваются в мышлении посредством логики, которая является отражением законов, детерминированности, причинных связей объективированного мира. Вещи не только существуют в мире, объекты не только являются в феноменах сознания, но и меняются, взаимодействуют и соотносятся друг с другом по определенным правилам и законам. Логика всегда связана с движением объектов в пространстве и времени. Но логика также не способна выявить внутреннюю сущность объекта, не способна “раскрыть” его, ибо она остаётся целиком обусловленной только феноменами сознания. Логическое мышление в понятиях, разумное мышление также неизбежно для человека в рамках объективированного мира, как и существование во времени и пространстве. Но возможно расширение и углубление мышления. Оно может не только свидетельствовать о порабощенности человека объектным миром, но и возвращать его к собственному логосному началу.

Характер мышления тесно связан с языком мышления. Язык и есть та знаковая, символическая система, которая связывает его с миром. Поэтому качественное состояние языка отражает направленность и качество мышления. Вместе с тем язык есть осуществление коммуникации, т. е. объективированного общения. Объективированный характер языка выявляется уже тем, что он состоит лишь из знаков и символов, но не самих реальностей. Поэтому язык сам по себе не порождает общения, а лишь коммуникацию, обмен знаками, которые лишь условно общие, а в своём значении по сущности замкнуты внутри субъектов. В этом парадоксальность языка: с одной стороны, он существует для общения, но, с другой стороны, он замкнут внутри субъекта. Подлинный же язык есть логос, творческий акт общения, созидающий общие реальности. И из объективированного языка возможны лишь творческие, освобождающие прорывы к источному логосу.

В математике как в языке наиболее очевидна знаковость, символичность, условность, но вместе с тем она есть апофеоз разумного мышления — она оказалась настолько точна, адекватна и эффективна для суждения о природном мире, что привела к многим открытиям и достижениям науки и цивилизации. Но математика приложима далеко не ко всем объектам этого мира, не говоря уже о том, что она не приложима к тому, что выше и больше объектов. Большую роль в мышлении также играет образность и воображение, которое уже не сводимо к понятиям и логике. Можно утверждать, что мышление образами глубже мышления в понятиях. С этим связано то, что мифологическое мышление, которое есть развитое и нередко гипертрофированное образное мышление, в истории предшествует рациональному. В действительности же и рациональное мышление укоренено в образном, хотя часто и отрицает его. Образное мышление ближе к основам жизни, к самому существованию, в нём нет сухости, выхолощенности, абстрактности рациональной мысли. Но и образное мышление подвержено рабству у объектного мира, оно может быть целиком им обусловлено. Самая же главная опасность образного мышления в его потенциальной хаотичности. Поток феноменального мира, его явлений в человеческом сознании представляет собой хаос, обрушивающийся на человека. Человек стремится упорядочить этот хаос в мышлении, и образное мышление отчасти справляется с этим, но при этом и само начинает отражать этот хаос. Образы мышления могут не только порабощать, но и разрушать человека. Поэтому опасность образного мышления обнаруживается с двух сторон: и как гипертрофия и абсолютизация собственных образов, и как допущение хаоса, разрушающего человека. Рациональное мышление осуществляет важную функцию очищения, упорядочивания, исправления ошибок мышления образного, но не может заменить его, и все попытки разума абсолютизации своей функции есть такая же ошибка, как и неупорядоченный хаос воображения. Образное мышление на своих высотах есть наибольшее приближение к логосному началу человека. Именно на путях образного мышления совершается творческий акт и действует воображение как сила, ведущая к преображению мира. Образное мышление наиболее близко к целостному восприятию, поэтому для него потенциально открыто приобщение к субъекту и общение с ним. Образное мышление может быть объективированно, но может быть в той или иной степени и освобождаемо от объективации. Здесь большую роль играет интуиция, которая имеет принципиальное значение для мышления. Можно даже говорить об интуитивном мышлении как способе мышления. Интуиция — это как раз и есть то, что невозможно объективировать, рационально истолковать и доказать. Интуитивное мышление коренится не в объектном, не в рациональном — оно, в сущности, коренится в самом общении, в конечном счёте, в общении с Истиной, с Богом. Величайшие научные открытия совершались на основе интуитивного и образного мышления, и рациональные формы играли лишь вспомогательную роль. Величайшие творческие и пророческие прозрения имеют такое же происхождение, хотя часто и имеют силу, глубину и интенсивность, много превосходящие научные открытия.

Интуитивное образное мышление не может не быть эмоционально насыщено, и эмоции человека есть та среда, то пространство, в какой осуществляется мышление. Только чисто рациональное мышление склонно исключать эмоции, когда стремится отказаться от собственной субъектности, чтобы целиком отдаться отрешённому, абстрактному объектному миру. Отказ от эмоций в рационализме коренится в той же двойственности эмоциональной жизни человека, которая присуща и его мышлению. Эмоции человека есть объективация его духовного начала. Дух есть среда общения субъектов и само их общение, но в падшем объективированном мире общение оказалось невозможным или почти невозможным. Общение с объектом невозможно, поэтому духовное отношение претворяется в череду состояний, переживаемых субъектом по поводу и в связи с объектом. Первичная эмоция человека в падшем мире — это страх, отчаяние и ужас, вызванные объективацией, фактом полной отчужденности от всего, невозможностью общения. Вторичная эмоция — это удовольствие и удовлетворение, избавляющие от первичного ужаса. С тех пор большая часть жизни человека есть движение от ужаса к удовлетворению, есть поиск удовольствия, и здесь человек находит множество путей и способов избавления от отчаяния падшей свободы в различных формах рабства. На вершинах цивилизации человек оказывается уже “вполне довольным” почти постоянно, поскольку вся повседневная жизнь во всех своих проявлениях и повсеместно обустроена тем, что приносит удовлетворение, избавляет от экзистенциального страха и ужаса. Даже самый факт смерти близких людей обустроен таким способом в обрядах и ритуалах, в стереотипах мышления, чтобы человек в конце концов мог получить удовлетворение. Ритуал же, обряд — есть первичная форма достижения эмоционального удовлетворения, способ вхождения в спокойное эмоциональное состояние. В хаотичный мир объектов, отчуждения и бессмыслицы обряд вносит ощущение субъектности, приобщения, смысла. Поэтому всякий обряд имеет преимущественно эмоциональную природу, он является символом или знаком общения, который может быть как близким, так и очень далёким его действительному совершению.

Эмоциональную сторону человека часто недооценивают и обесценивают, низводя её значение до факта отражения определённых психических процессов. Но человек есть эмоциональное существо постольку, поскольку он существо духовное. Эмоциональные переживания человека, непрестанно сопровождающие всю его жизнь, коренятся в том его глубинном отношении к миру, в котором всякий акт взаимодействия с ним подспудно воспринимается как общение. В действительности этого общения не происходит, и в этом горесть, великое страдание человека и в то же время источник его эмоциональных страстей. Отчуждённость мира может вызывать как страх и уныние, так и гнев, сладострастие и алчность. Жажда власти, господства и обладания коренится в негативной эмоции переживания безответности и отчуждённости мира. Можно сказать, что после первичного ужаса человек переживает обиду в ответ на невозможность общения с внешним миром, и в этой обиде рождаются злые страсти, жаждущие удовлетворения. Все эти злые страсти означают переход человека из пространства общения в объектные отношения господства и подчинения. Здесь в сам дух человеческий проникает объективированность мира, и таким образом дух угашается, и общение уходит из жизни. Но страдания, вызванные безответностью объективированного мира, могут претворяться в другие, положительные страсти, жаждущие преодолеть объективацию и вернуться к общению. Тогда человек в глубине своей чувство обиды вымещает чувством вины и ответственности, связанное с сознанием того, что сам человек ответственен за падение и безответность внешнего мира. Так в человеке рождаются эмоциональные страсти, влекущие его к освобождению и восстановлению общения: такова подлинная любовь, таковы жалость, сострадание и милосердие, таковы жажда познания и жажда свободы, таковы радость и восторг вдохновения26. Именно в переживании таких положительных эмоциональных страстей пробуждается и дух человека, то есть в определённой мере восстанавливается общение как экзистенциальное состояние, а потому и могут совершаться творческие акты, что означает пробуждение логоса человека и пробуждение его мышления в истине. Так, в эмоциональном переживании, в эмоционально окрашенном мышлении и в мысленно окрашенной эмоции, когда в глубине человека его дух соединяется с логосом, открывается возможность возрождения и преображения человека.

Соединение мышления и эмоций есть содержание и выявление жизни сознания, как логос и дух человека есть содержание и выявление его экзистенциального центра. Это соединение в конкретном опыте человека происходит неравномерно и нелинейно. Образное и в особенности мифологическое мышление наиболее эмоционально. В этом раскрывается большая глубина и подлинность образного мышления, его целостность, но здесь кроются и свои опасности. Мышление может быть порабощено негативным эмоциям, происходящим из соответствующего опыта человека. Так порождаются злые фантазии и фантазмы, многочисленные иллюзии и в особенности страхи, преследующие человека и направляющие всё его мышление. На определённом этапе такие злые фантазмы могут приводить и к крайне рациональному мышлению, которые по внешней видимости даже могут казаться лишёнными эмоций. Но в таком случае рациональное мышление становится лишь инструментом глубоко вкоренённой негативной эмоции, определяющей собой всё. Самые ужасные жестокости и преступления в мире совершались и совершаются именно с таким соотношением эмоции и мышления. Страшнее всего злой дух, проецирующийся в злую эмоцию, которая завладевает человеком и делает его разумное мышление своим могущественным инструментом27. На этом пути кроется склонность человека к уничтожению всего существующего, такая жестокость, на которую способен только человек.

Не только эмоция может определять мышление, но и мышление может влиять на эмоцию. Человек может отрицать действительный опыт жизни и общения исходя из собственных умозаключений. Это может играть как положительную, так и отрицательную роль. Есть опыт и есть эмоции в падшем мире, от которых нужно отгородиться и защититься, чтобы избежать порабощения им. Но очень часто бывает и так, что человек исключает и всякий подлинный опыт, борется с теми эмоциями, которые могли бы привести к большей свободе, к общению. Так блокируется сама возможность духовного пробуждения, и так само мышление оказывается подчас бессильным, бесплодным, лишённым какого-либо вдохновения. Это часто вызвано негативным эмоциональным опытом прошлого, которым оперирует сознание. Диалектика действия сознания сложна и запутанна, и часто едва ли возможно отследить причины и последствия. Сильная негативная эмоция, сохраняемая в памяти, может привести к иссушению эмоциональной жизни, к преобладанию рационального мышления, но и сам акт мышления может привести к переживанию негативной эмоции, которая будет довлеть над рациональным мышлением как постоянно подпитывающая его сила. В конечном счёте всё определяет сознание, совершающее синтез, внутреннее “Я” человека, а в глубине — сам его экзистенциальный центр, его сердце28. Это значит, что человек всегда, непрестанно, во всех своих актах, внешних и внутренних, определяет себя по отношению к Богу, определяется в общении с ним. Поэтому и мораль в известной степени относительна, как и закон. То, что для одного человека может стать актом приближения к Богу, для другого может стать отдалением от Него, и наоборот. Всё в этом объективированном мире, даже то, что представляется священным, возвышенным и прекрасным, может знаменовать отдаление от Бога, как и то, что представляется презренным и неправильным, может означать приближение к Богу29.

Человек даже во всех своих порабощениях никогда не определяется полностью объективированным миром, но корни его существования уходят в вечность, в его первичную свободу, и всегда сохраняется экзистенциальный центр человека, который выше этого мира и выше всей объективированной природы человека, — тот центр человека, в котором пробуждается воля человека, которая может изменить всё. Ответ человека на Божий призыв совершается здесь. В этом кроется великая надежда для человека: он всегда, в любом положении и состоянии может бороться за своё освобождение, может приближаться к Богу в общении с ним, может идти к своему спасению и преображению, как и к спасению и преображению мира. Это и есть то, что Бог открыл человеку в Своём Откровении ему — в Откровении Истины и Духа.

Иуда Искариот предал Христа, апостол Пётр отрёкся от него из страха. Но в то же время апостол Пётр в конечном счёте обратился и сохранил верность Христу вплоть до смерти крестной. Между предательством Петра и его непоколебимой верностью стоит событие Пятидесятницы, сошествия Духа. Крещение человека Духом Святым, т. е. погружение его в Дух Святой, в сокровенную глубину общения с Богом, и есть то событие, которое принципиально изменяет человека, вкореняет Дух Божий в самое его сердце30. Это совсем не означает какое-то упразднение свободы человека, какое-то внешнее насилие над ним, но это знамение такого развития личных отношений и общения Бога и человека, того взаимного движения навстречу, такой их близости и такого их взаимопроникновения, которое делает возможным "обожение" человека наравне с "очеловечением" Бога. Именно о таком человеке сказано, что он "на суд не приходит", а переходит из смерти в Жизнь. Это есть фундаментальный переход границы, стены, отделяющей Бога и человека — переход, ставший возможным во Христе, в Его Богочеловечности. Это есть важнейшее экзистенциальное событие в жизни человека, опыт такой степени подлинности и глубины, такой уверенности и цельности, которое делает как бы внутренне невозможным отступничество. Принципиальное отпадение от Бога возможно только от недостатка опыта, от духовной молодости, от малого и слабого взаимопроникновения Бога и человека. Исторический опыт человеческой жизни, испытанность его падением, страданиями, смертью, ложными путями, углубление и утончение человека, долгий путь сложных отношений Бога и человека — всё это на определенном этапе исключает возможность очередного отпадения. Человеку нужно пройти через испытанность свободой, нужно изжить ложные пути, чтобы утвердиться в свободе как в творческом общении.

Энергии

Объективация существования человека и мира наложила глубокую печать на мышление и сознание человека в целом. Онтологическое мышление — это всегда объективированное мышление. Оно имеет дело с неизменными и статичными сущностями и субстанциями, в которые обращает всё, весь непосредственный опыт. Сама материя мироздания, которая по определению статична и замкнута в себе — это продукт объективации, причём, во-видимому, самый первичный продукт. Опыт восприятия материи глубочайшим образом определяет сознание человека. Поэтому и всякое онтологическое мышление по определению материалистично, т. е. мыслит всё как форму материи. Первичная субстанция — это материя, и затем всё, мыслимое в качестве субстанции, даже сам Бог, мыслится как материальное. Так фундаментально устроено мышление падшего человека и его язык. Материя, субстанция, природа, сущность — категории мышления одного порядка, говорящие об одном и том же. Сама же материя есть лишь кажимость, своего рода иллюзия, выстраиваемая человеческим сознанием. То, что представляется материей, в действительности является энергией31. Давящая объективированная масса материи в глубине является энергией субъекта. Поэтому падшесть выражается не в материи, которая есть лишь кажимость, продукт сознания, а в оторванной от субъекта и от общения энергии, в падшей энергии. Первоначально же энергия — это импульс субъекта. Этот импульс всегда определяется по отношению к общению. Падшая энергия — это энергия объективированная, отчуждённая от своего источника, и потому детерминированная, предопределённая, чуждая свободе. Падшая энергия — это и физическая материя, и рок в истории, и судьба. Весь падший, физический, природный, объективированный мир в действительности составляется из энергий, бывших некогда импульсами в общении Бога и человека и впоследствии отчуждённых от них из-за разрыва общения32. Потому эти падшие энергии в пределах мироздания в известном смысле ограничены в количестве, и в природе действует закон сохранения энергии. Происходит лишь перераспределение, трансформация и организация уже имеющейся энергии. Но всякий подлинный творческий акт человека — это, по существу, возникновение в этом мире новой, небывшей энергии, и в этом его коренное отличие от всех прочих актов человека33. Эта новая энергия может быть также отчуждена от человека и погребена, сокрыта более могущественными в падшем мире энергиями. Вечность же всякой энергии, её сохранение в преображённом мире определяется именно её соотнесённостью с субъектом, с человеком, с укоренённостью в нём. Последний акт Бога в падшем мире — это устранение всякой объективации, это уничтожение всякой отчуждённой энергии. Останутся только те энергии, которые укоренены и живы в Боге и в человеке.

Энергия — это и есть по преимуществу акт общения и творчества. Энергия исходит из субъекта и направлена к субъекту. Поэтому и дух — это энергия, и логос — это энергия, и экзистенциальный центр человека — это энергия, что особенно очевидно в проявлении его глубинной воли. Определить энергию рационально невозможно, это не природа и не субстанция, её нельзя понимать натуралистически. О ней можно сказать только, что её источник — в свободе субъекта, и она не статична, а динамична, она существует во взаимоотношении. Но падшая объективированная энергия, отчуждённая от человека, может довлеть над ним, порабощать его внешним принуждением. Человеческая плоть является такой падшей энергией, и в этом трагический парадокс положения человека в мире: у него есть плоть, но это и его плоть, и не его плоть, она подчиняется человеку, выражает его, но она одновременно живёт и действует по собственным внутренним законам, совершенно отчуждённым от человека. Тело и душа человека нередко становятся врагом трансцендентального человека, и это его непрестанная проблема. Он силится овладеть своей плотью и может расширять пространство такой интериоризации, т. е. возвращения плоти к своему источнику, но человек никогда не может этого вполне достигнуть в пределах этого мира. Плоть человека находится в тесной взаимосвязи и со всем объективированным миром падших энергий, и поэтому человек непрестанно находится во враждебной среде, потенциально или актуально. Трагедия человека и в том, что он нередко видит в объективации и отчуждении от мира спасение от порабощения миром, и он воображает себя закрытым, а значит вполне защищённым, объектом среди других объектов, но в действительности объективация и означает порабощение, и человек как один из объектов падшего мира определяется теми же падшими энергиями и законами, как и все прочие объекты. Все акты души и тела человека, все мысли, чувства, эмоции, желания могут определяться объективно, детерминировано теми падшими энергиями, которые пронизывают плоть человека изнутри и в то же время связывают его с внешним миром. Падшие энергии по определению антиперсоналистичны и не индивидуальны: они сохраняются и тогда, когда плоть разлагается и служит пищей для других существ. Человек порабощён этими падшими энергиями и может даже не сознавать своего порабощения, и его сознание может целиком определяться им. Но возможно пробуждение трансцендентального человека, пробуждение его экзистенциального центра, что означает уже начало освобождения и спасения. Возникающая жажда освобождения от рабства энергиям мира есть уже новая, небывшая энергия в мире, исходящая из глубины субъекта. Но всякая энергия определяется силой, и энергия освобождения может быть остановлена, погребена и объективирована падшими энергиями34. Слабая энергия освобождения может быть порабощена и поставлена на службу падшим энергиям, и именно в этом заключается трагедия культуры и цивилизации в падшем мире. Не было бы энергии освобождения, не было бы никакой культуры и цивилизации, и человек остался бы на уровне животного мира, но и сама энергия освобождения часто попадает в капкан падших энергий, то есть отчуждается и объективируется, служит ложным целям. Энергия освобождения может сводиться к развитию физической силы и храбрости, что часто проявлялось в войнах, а может сводиться к развитию душевных качеств, водимых жаждой власти, порабощения, сребролюбия, сладострастия и т. п. В истории лишь в относительно немногих случаях энергия освобождения могла быть вполне развита, могла выдержать испытания чуждыми энергиями, сохранить внутренний огонь, и только в Откровении Духа и Истины это стало в полной мере открыто и доступно для всех, для всякого человека, и "Царство Божие приблизилось". Всё самое ценное в истории человеческой культуры свидетельствует об этой борьбе человека за освобождение, за возвышение над миром падших космических энергий, за возвращение человеку его достоинства. И в этой страстной борьбе было больше истины, чем во всех попытках человека навести рациональный порядок в падшем мире, устроить в нём благополучную жизнь. Конечно, борьба за свободу нередко может сопровождаться грехами, то есть добровольным попаданием под власть тех или иных чуждых энергией, когда освобождение от одной из них может приводить к порабощению другой, но и в этом всё равно больше истины, чем в добровольном и статичном, без всякой жажды освобождения, порабощении падшим энергиям и грехам, которые лишь социально, коллективно прикрыты и оправданы историей, традицией и т. п. В конечном же счёте всё определяется силой энергии освобождения, которая пробуждается изнутри экзистенциального центра человека, но этой силы всегда недостаточно, чтобы человеку противостоять падшим космическим энергиям, и потому ему так необходима сила свыше, сила Духа Святого. Но нельзя действие силы Духа Святого здесь понимать натуралистически, когда одна сила просто механически прибавляется к другой. В действительности полнота интериоризации всякой энергии, её укоренённости в экзистенциальном центре человека, в чём и выявляется мера её силы, есть направленность её к другому экзистенциальному центру, к Богу. Иными словами, энергия освобождения, как и всякая прочая энергия, только тогда обладает полнотой силы, когда укореняется в глубине человека и направляется к Богу, то есть становится актом общения и творчества. В этом отношении сила энергии освобождения дополняется и исполняется силой энергии любви к Богу, которая реализуется в общении с Ним, — в общении, открывшемся в явлении и откровении любви Бога к человеку. Поэтому отпадение от Бога, разрыв общения — это и есть причина бессилия экзистенциального центра человека, попадания его под власть отчуждённых космических энергий, когда-то бывших актами общения и творчества и объективированными. Сила же экзистенциального центра человека, его освобождение определяется любовью к Богу как к Отцу, Духу и Истине, то есть всецелой обращённостью к восстановлению общения и творчества, и это выявляется в действии сознания, мышления, эмоций и тела человека, в восстановлении их богатства и полноты, что и означает их интериоризацию, возвращение к трансцендентальному человеку. В рамках ещё падшего мира, во враждебной среде отчуждённых энергий, действие энергий трансцендентального человека всегда есть подвижничество и всегда в известной степени ограничено и относительно, но оно имеет вечное значение — это и есть творчество, спасение и преображение мира, приуготовление Царства Небесного.

Красота

Объективация логоса и духа в мире связана с явлениями формы и содержания. Сама возможность их разделённости есть знамение падшести. В общении совершаются творческие акты, и нет общения без творческих актов, как и творческих актов вне общения. Но в падшем мире может быть форма без содержания, и содержание без формы. Соответствие формы и содержания и есть то, что называется красотой35. Но красота не существует "объективно", поскольку в объекте скрыта и внутреннее содержание, и внутренняя форма. Красота существует в общении и приобщении, она коммюнотарна и выявляется творческим усилием субъекта. Поэтому красота выявляется эмоционально и одновременно образно в мышлении, она духовна и логосна. Красота воспринимается целостным сознанием, как и целостным экзистенциальным центром человека. Красота имеет жизненное, практическое значение, но не в утилитарном смысле, а в смысле её отнесённости к целому, к самому существованию. Поэтому красота связана с добротой, с добрым, т. е. устремлённым к Богу и оттого просветлённым содержанием. Красив творческий акт внутри общения, который и есть в определённом смысле творение формы из содержания. Красива личность, красив внутренний мир личности, но я могу это заметить, только если вступлю в общение с этой личностью, только если эта личность раскроет себя мне в общении в своих творческих актах, в которых я и могу увидеть красоту, но могу увидеть постольку, поскольку сам творчески восприму эти творческие акты. В этом кроется сама тайна общения.

В процессе же объективации всё трагически усложняется. Красота объективируется, как и застывают творческие акты и угашается дух общения. В мире мы сталкиваемся с ограниченной формой и ограниченным содержанием. Более того, форма может быть бессодержательна, и содержание может быть не оформлено. Уродство и кроется в этом несоответствии. Чаще всего человек воспринимает уродство как ложную, неправильную, искажённую форму для данного содержания. Но уродлива также и форма с ложным, искажённым содержанием, и этот тип уродства часто недооценивают. Такова всякая злая, зловещая красота. Орудие убийства может иметь красивую форму, соответствующую содержанию, но оно уродливо в силу ложности содержания. Уродливо всякое умершее человеческое тело, даже если при жизни оно признавалось очень красивым. Но хуже всего то, что в объективированном мире наличная форма и содержание часто не соответствуют логосу и духу. Поэтому и ложен всякий эстетизм. Для внешнего объективированного взгляда может казаться уродством то, что в действительности полно внутренней красотой, как и наоборот.

Трагедия объективации красоты состоит в том, что человек не может вполне оценить ограниченные форму и содержание, не может пробраться к их необъективированному источнику, в пространство общения. Можно ложно воспринять содержание, можно не видеть его лжи, можно выдумать и додумать содержание для соответствующей формы, можно, наконец, искажённо видеть форму. Можно воспринимать красоту слишком поверхностно, ложно, иллюзорно — такова мнимая красота, оторванная от общения. И такая мнимая красота наиболее может порабощать человека. Человек может выдумывать красоту для себя, может создавать ложные формы и содержания вне пространства общения, чтобы удовлетворить свои ложные страсти. Таким образом человек может объективировать красоту, низводя всё до уровня объектов, феноменов своего замкнутого мира. Но объективированная красота, являющаяся в этом мире, может быть и спасительна для человека, если он сможет прорваться через слои объективации к источному пространству общения. Всякая подлинная красота есть явление в падшем мире преображенного мира36. Соответствие формы и содержания может быть соответствием духа и смысла, явлением творческих актов общения, наследующих вечность. Способность приобщиться ко всякой подлинной красоте есть открытость к общению, есть способность прозревать, преодолевать объективацию, прорываться к свободе. Поэтому всякая подлинная красота никогда не даётся сверху как готовый и замкнутый объект, но к ней возможно только приобщиться в творческой активности. Прекрасный пейзаж, который я смогу прозреть внутренним взором как творческий акт богочеловеческого общения, может напомнить мне о рае и устремить к преображённому миру. Запечатленный в живописи, такой пейзаж может быть изображением, символом такого прозрения художника. Но уродство этого мира должно напомнить мне о его падшести, о трагедии объективации, о необходимости творчески созидать красоту, то есть возвращаться в пространство общения с Богом, чтобы в совместном творчестве созидать новый преображенный мир, в котором красота будет всё во всём. Тогда уже не будет застывшей формы и ограниченного содержания, но будет сама явленная, непрестанно созидаемая в творческом общении красота Духа и Истины.

Добро, закон

Этика, мораль, нравственность, закон — центральные понятия для человеческой истории. Человек постоянно определяет правильное и неправильное, должное и недолжное, хорошее и плохое, доброе и злое. Такова реальность падшего мира, таково последствие грехопадения, вкушения от плода "древа познания добра и зла". После того, как человек выпал из непосредственного общения с Богом, он оказался в состоянии неопределённости, когда его экзистенциальный центр интенционально замкнулся, а свобода потеряла актуализацию в творчестве и потому клонилась к хаотичности. Только по памяти, из личного горького опыта и на основе подсказок свыше человек стал определять собственные ориентиры, куда и как возможно или невозможно направлять свою свободу, которая становилась теперь объективированной "свободой выбора" из ограниченных имеющихся вариантов37. То, что изначально было реальностью живых отношений в общении, оказалось объективированно, претворилось во внешнее различение добра и зла, т. е. в закон. Внутреннее и невыразимое стало внешним и выразимым. Динамичное стало статичным.

В падшем, объективированном мире разного рода законы пронизывают человека и изнутри, и снаружи. Всякий закон, в сущности, имеет натуралистическую природу и связан с детерминацией. Законами определяется жизнь всего физического мира, человеческого тела и даже души. Закон — это всегда край объективации и отчуждения, он всецело самодостаточен сам в себе и его невозможно изменить. Закон всегда порабощает, и он противоположен свободе. Всеобъемлющие законы объективированного мира настолько влияют на сознание человека, что он формально проецирует принцип закона на все сферы своей жизни, в том числе на духовную и нравственную сферу38.

Закон действует среди объектов, которые не общаются, а внешне коммуницируют и взаимодействуют. Закон состоит из заданных норм и правил, которые довлеют над человеком и от которых не допускается отступать под страхом наказания, в том или ином виде. Закон стал внешним давлением на объект, поскольку внутри субъекта не может быть закона. Но для падшего человека закон стал напоминанием об изначальной реальности общения, которое было утеряно39. И соблюдение закона открывало возможность дождаться возобновления общения, то есть удержаться и не потерять всё окончательно, чтобы не пасть ещё ниже, откуда, быть не может, уже невозможно будет вернуться к общению. Такова священная миссия закона в падшем мире. В нём действует жестокий и даже смертоносный закон, поскольку он объективирован, но без закона мир обратился бы окончательно в смерть40. Закон — это объективированное напоминание об общении, и без закона была бы утеряна и всякая память об общении. На своих вершинах закон хотел стать как бы знаком, символом общения в новых условиях падшего мира41. Но мало того, что закон далёк от какого-либо совершенства и является только временной объективацией на пути восстановления общения, так он ещё является объективацией условной и относительной, как и всякая другая. Это значит, что закон социализирован, т. е. приспособлен к "усреднённой массе", и при определённых условиях может быть обращён против человека. Закон может сильно искажаться, подвергаться дурным человеческим влияниям. Самое страшное, что закон, условный и нередко извращённый, может абсолютизироваться, как может абсолютизироваться весь падший объективированный мир, и тогда уже нет никакого возврата к общению. Довлеющий в себе закон может становиться и очень часто становится силой, препятствующей всякому восстановлению общения, то есть силой смертоносной42. Вместо напоминания об общении он может стирать это напоминание. В этом трагедия и противоречивость явления закона. Но это лишь значит, что закон есть творение человека и находится во власти свободы человека.

Всякая абсолютизация закона и означает, как ни парадоксально, отмену закона, такое действие человеческой свободы, которое означает ещё более глубокое падение, чем то, которое привело к появлению самого закона. Но человек часто лукаво не хочет признавать, что именно он сам, по существу, и является создателем закона. То, что Бог в духовной свободе сообщает человеку, и что впоследствии может быть положено в основу закона, не есть ещё закон, а акт общения. Но человек хочет сакрализовать объективированный закон, сделать его надчеловеческой силой, которая выше и больше отдельного человека: закон приписывается то Богу, то государству, то обществу, то роду. Сакрализация и абсолютизация закона вызвана глубочайшим страхом. Человеку может показаться, что признание относительности закона приведёт к тому, что его не будут исполнять, и это привёдет к всеобщему хаосу и смерти. И потому человек, оказывается, больше боится хаоса и смерти, чем хочет вернуться в общение с Богом. Испуг, борьба за собственное существование оказывается первичной и главной реальностью, которая поглощает всё остальное, и человек остаётся наглухо замкнут и закрыт в себе, в чём и состоит, на глубине, грехопадение. Но без риска и даже опасности для этого, падшего мира невозможно прорваться к миру новому, преображённому.

С течением исторического времени, однако, человек всё больше приходит к осознанию относительности закона, особенно это справедливо для народов христианской культуры. Но это крайне редко сопровождается следующим шагом — вхождением во вновь приоткрывшееся в Духе и Истине общение с Богом. Часто это означает, что человек лишь довольствуется относительностью закона, поскольку на вершинах цивилизации уже во многом проходит страх и происходит индивидуализация закона. Родовые внушения закона уже вжились в человека на уровне его инстинктов. Действует закон и на более утончённом уровне очень развитой социализированной культуры. Но закон как доминирующая сила, как основная парадигма мышления, остаётся и здесь в человеке. Человек не вырывается из плена добра и зла, правильного и неправильного даже когда ставит их под вопрос, даже когда хочет испытать злое и неправильное. Единственный же выход здесь — в восхождении к тому, что породило закон, в возвращении к духовному общению в любви, изнутри которого свобода непрестанно действует и определяется как свобода творчества в общении. Для этого и нужно пробуждение духа в человеке, как и его логосного начала. Закон существует и действует в человеке постольку, поскольку он в падшем мире ещё лишь отчасти проникает в общение с Богом, лишь отчасти прорывается к преображённому миру, в котором есть только общение в любви. Творческое общение и есть "исполнение" закона. Доброе, хорошее, правильное, должное и есть, в конечном счёте, само это общение, его сокровенная реальность, в которой все эти внешние категории закона оказываются не нужны, ибо претворяются в само живое и непосредственное чувство общения, видение Другого и любовь к Нему.

[21] Использую этот термин в том значении, в каком его употреблял Э. Гуссерль: “слово «интенциональность» означает здесь не что иное, как это всеобщее основное свойство сознания — быть сознанием о чем-то” (Э. Гуссерль. Картезианские размышления). Гуссерль много верного написал о работе сознания, но не заметил самого главного — его соотнесённости с экзистенциальным центром человека.

[22] Если использовать святоотеческую терминологию, идущую от прп. Максима Исповедника, можно было бы условно связать волю экзистенциального центра с “природной волей”, а волю сознания — с “гномической волей”. Но есть большое противоречие в самом понятии “природной воли”, взятом из философии Аристотеля, которая сильно упрощает и искажает существо вопроса. Воля укоренена в свободе, а не в “природе”, которая противоположна свободе. “Природная воля” отражает скорее последнюю ступень объективации, где уже нет свободы, а есть обусловленность законом природы. Стоило бы отнести “природную” волю к “животной” природе человека и утверждать экзистенциальную волю, непрестанно определяющуюся на глубине общения с Богом.

[23] Развенчанию и ниспровержению верховенства разума по преимуществу посвящена философия Л. Шестова, который стремился "расколдовать навеянные разумом чары" (Л. Шестов. На весах Иова (Странствования по душам)).

[24] Прп. Максим Исповедник учил о "логосах", через которые существует всё в мире, но у него "логосы" понимаются статично, подобно платоновским "идеям", и принадлежат исключительно Богу: "Логосы всего, что по сущности существенно существует, возникло, возникнет, появляется или появится, неколебимо предсуществуют в Боге, и согласно этим логосам все существует, возникло и всегда пребывает по [Божественному] намерению [в] своих логосах" (Максим Исповедник, прп. Амбигвы к Иоанну).

[25] Это исчерпывающим образом было показано И. Кантом.

[26] Аскетический идеал бесстрастия (апатия) только лишь отчасти истинен, а нередко означает порабощённость негативным опытом, всецелую зависимость от зла и угнетённость падшим миром.

[27] Так складываются т. н. "злые гении", которых особенно много было в истории XX века. Этот феномен часто затрагивается и в современной художественной культуре (например, в образе "Джокера").

[28] "Ведь изнутри, из сердца человеческого, исходят злые помыслы — разврат, кражи, убийства, прелюбодеяния, алчность, низость, ложь, бесстыдство, завистливый взгляд, богохульство, гордыня, безумство" (Мк 7:21–22).

[29] В духовной жизни гарантий безопасности, как верно отмечал Бердяев, быть не может: "Гарантия и безопасность связаны с социальной жизнью людей, а не с духовной жизнью. Духовная жизнь опасна, она не знает гарантий, она есть свобода, свобода же есть риск" (Бердяев Н.А. Дух и реальность).

[30] При этом понятно, что крещение Духом невозможно свести ни к какому формальному обряду. Можно пройти через обряд церковного крещения, через воцерковление, можно пребывать в церковных границах, но до крещения Духом Святым нужно ещё внутренне дойти, нужно лично пережить исполнение Духом, и это есть внутренняя тайна, которую бывает невозможно определить внешне, объективированно. Если человек всерьёз отвернулся от Бога, значит, он никогда и не был с Ним в той степени близости, которую можно было бы назвать крещением Духом Святым. Вообще, быть может, присутствие в церковных границах для большинства людей есть только путь к исполнению Духом, хотя и в самой идее крещения и миропомазания ожидается соответствие обрядового и экзистенциального опыта, которое в действительности редко бывает.

[31] Как пишет А. Эйнштейн: "Материя и излучение, согласно специальной теории относительности, являются только особыми формами энергии, распределенной в пространстве" (Эйнштейн А. Эфир и теория относительности).

[32] Христос Яннарас очень верно пишет об энергетическом характере мироздания и даже утверждает, что "для греческих отцов мир есть энергия, поскольку он тварен, создан Богом". Но у него получается, что "в сердце материального мира человек-личность встречает Личного Бога", в тварном мироздании можно увидеть Бога так же, как в картине — художника (Яннарас Х. Вера Церкви). Но здесь совсем не учитывается отчуждённость, недолжная выброшенность вовне энергий материального мира, то есть трагическое положение падшего мироздания.

[33] Поэтому не может быть злого творчества. Творчество может быть только искажено и извращено злом. Для зла же действует закон сохранения энергии: оно может только аккумулировать, трансформировать и перераспределять имеющиеся отчуждённые энергии.

[34] Здесь имеет смысл вспомнить евангельскую притчу о сеятеле.

[35] Вл. Соловьёв чутко определял красоту так: "Красота есть воплощение в чувственных формах того самого идеального содержания, которое до такого воплощения называется добром и истиною" (Соловьёв В.С. Общий смысл искусства).

[36] Здесь невозможно не вспомнить знаменитое прозрение Ф.М. Достоевского: "Красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей" (Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы).

[37] Человек поставлен перед необходимостью выбора из внешне заданных вариантов, и он совершает выбор, даже если не хочет ничего выбирать. Причём каждый выбор необходимо приводит к едва предсказуемым последствиям. Между тем, из заданных вариантов всегда есть один или несколько "правильных", и предполагается, что человек должен выбрать именно их, но ему, отягощённому относительным неведением и страстями, всё равно почему-то даётся формальное право выбора, а за ошибку предполагается жестокая кара. Такая принудительная свобода выбора, поистине адская, но которую в официальной религии часто даже даже понимали как Божий дар, справедливо вызывала отторжение и неприятие, что замечательно показано, например, в "Легенде о Великом Инквизиторе" Достоевского.

[38] Кант чувствовал это противоречие и пытался придать нравственному акту динамический и субъективный характер, укоренить его в свободе, а не в законе. Получилось это не вполне удачно, поскольку от закона всё равно уйти не удалось — он только лишь был поставлен в зависимость от субъекта, который стал законотворцем.

[39] "Ибо вся полнота Закона в одном слове, а именно: возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Гал 5:14), "Любовь есть исполнение закона" (Рим 13:10).

[40] Об этом парадоксе закона много писал апостол Павел. С одной стороны, закон благ и даже свят, а с другой — закон принёс смерть (Рим 7:9-13).

[41] Этому посвящён, например, 118-й псалом.

[42] В этом заключается образ "закваски фарисейской" в Евангелии. В целом, драме понимания закона уделено очень много внимания в евангельских текстах.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Кровь Отверженных. Пробуждение истинной
Кровь Отверженных. Пробуждение истинной
[Детективы / Триллер / Боевик / Современная проза]
Подпольных аукционов, где женщин и детей продают как товар, не существует. Так считает весь мир. Но дети продолжают исчезать, как когда-то исчезла сестра Эмми. Когда сама героиня становится следующей
0
Расцвет Стальной Розы
Расцвет Стальной Розы
[Юмористическое фэнтези]
Я обрела силу рода Стальной розы и теперь сама могу решать, как мне жить. Но принцы не оставляют попыток получить моё доверие и присвоить магию жизни, которой я обладаю. Им нужна власть, мне –
0
Калиновая мостовая - 13
Калиновая мостовая - 13
[Триллер]
Чернореченск возник на берегу таинственной реки, где древний лес хранил мрачные тайны. Ослушавшись старинных запретов, люди вырубили чащу, и на город обрушилось проклятие. Даже в советскую эпоху
0
Империя пламени и шипов
Империя пламени и шипов
[Эротика, Секс / Любовная фантастика]
Мятежная фейри. Безжалостный дракон-командир. И смертельное испытание, которое перевернет их жизнь с ног на голову. Оказавшись в ловушке Двора Благих из-за тернового леса, Селена Хейл живет во
0
Похоронное бюро попаданки, или Генерала-дракона рано хоронить
Похоронное бюро попаданки, или Генерала-дракона рано хоронить
[Детективы / Фантастика / Фэнтези / Попаданцы]
Шесть лет я готовила покойников к похоронам и думала, что меня уже ничем не удивить. А потом сама очнулась в гробу — в чужом мире и чужом теле. * * * Теперь меня зовут Мира Вельс. В наследство
0
Библиотекарь и Орк
Библиотекарь и Орк
[Любовное фэнтези / Современная проза / Роман / Фэнтези]
Он — свирепый, жестокий, несущий смерть зверь. И он читает книгу в ее библиотеке… В мире, где орки и люди еще недавно вели войну, Роза Рольф ведет тихую, ученую жизнь обедневшего библиотекаря — до
0
Какао с маршмеллоу
Какао с маршмеллоу
[Любовные романы / Современные любовные романы]
Мысли Раи о том, что буквально через пару дней наступит Новый год, который обязательно подарит ей какие-нибудь удивительные чудеса, прервал звук колокольчика на входной двери. Рая как раз закончила с
0
Отпечатки. Дети окраин
Отпечатки. Дети окраин
[Детективы / Триллер / Проза / Современная проза]
Одна ошибка. Один секрет. Один призрак из прошлого, готовый на все ради мести. Владислав Светлов — писатель. Он давно переехал в Москву из маленького сибирского города и много лет провел в
0
Петр Первый. Реальная жизнь и деятельность против «петровской» легенды
Петр Первый. Реальная жизнь и деятельность против «петровской» легенды
[Исторические приключения / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Очерки о Петре Первом содержат интересные и малоизвестные факты биографии первого императора всероссийского, изложенные в работах различных историков и в архивных документах. Предлагается широкому
0
Лун-Лейк
Лун-Лейк
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Лун-Лейк Эдгар Лоуренс Доктороу
0
Девочка Смерть
Девочка Смерть
[Любовное фэнтези / Фэнтези]
Она не должна была обладать такой силой. В одно мгновение она была девочка, а уже в следующее - Ангел и Смерть в одном обличье. Оказавшись между двумя противоположностями, она отправляется в
0
Площадь оружия
Площадь оружия
[Научная фантастика / Социальная фантастика / Космическая фантастика]
Новый роман из вселенной «Сороки на виселице», соединяющий в себе светлую грусть произведений Владислава Крапивина, смелую космогонию Нила Стивенсона и романтику галактических странствий Клиффорда
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2
Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2
[Любовная фантастика]
В мире, навсегда укрытом пеленой туч, родилась девочка, заплатившая страшную цену за своё существование. Гвендолин Леваньер - наследница древнего рода и изгой в собственном доме. Сможет ли
0
Дневник экспедиции
Дневник экспедиции
[Попаданцы]
Петербург, ноябрь 1913 года. Морозова вызывают в департамент полиции — и оказывается, что там о нём знают больше, чем ему хотелось бы: и про шесть раскрытых дел, и про неустановленное лицо, стоящее
0
Вторая жена поневоле
Вторая жена поневоле
[Современные любовные романы / Самиздат]
— Стань моей женой, Асель. Я хочу забрать тебя по “аменгерству”. Я вскинула на Алихана - брата покойного мужа - потрясенный взгляд. — Что вы говорите, кайнага? (старший брат мужа) Нет! — По
1
Мой. Дикий. Бывший
Мой. Дикий. Бывший
[Современные любовные романы]
- Я слышала, он сколотил целое состояние после того, как его бросила девушка. Вот это я понимаю - отомстил! - Да не бывает так, - усмехаюсь и иду к сцене, глядя на высокую фигуру.Мужчина
2
Фиктивная жена. Настоящая опасность
Фиктивная жена. Настоящая опасность
[Современные любовные романы]
Согласиться на фиктивный брак с человеком, которого ненавидишь — что может быть хуже? Анна знает ответ: понять, что этот брак — ловушка. Бизнесмен Артём Штормов предлагает сделку: её дом в обмен на
0
Развод. Коронное блюдо – месть
Развод. Коронное блюдо – месть
[Короткие любовные романы]
— У тебя роман с Диной? В глазах Славы нет сожаления. — Вот так, да. Подруга оказалась змеёй. — А ты потаскун! Ты же понимаешь, что теперь я точно не подпишу контракт? — Уже не важно, —
3
Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов
Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов
[Военная документалистика / Биографии и Мемуары]
В период Второй мировой войны юная Пиппа Латур в качестве британского секретного агента выполняла опасные поручения на территории оккупированной Франции, в частности перед высадкой союзников в
0
На хрустальных осколках. Исцели мое сердце
На хрустальных осколках. Исцели мое сердце
[Современные любовные романы]
Год назад кардиохирург Алексей потерял в аварии беременную жену. С тех пор он словно проживал «день сурка»: работа в больнице, дом и снова работа. Но в один миг все перевернулось с ног на голову,
0
Волкодав
Волкодав
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Детройт 20-е годы. Золотая пора бутлегеров и всякой прочей дряни. Сотни молодчиков веселясь и распихивая друг друга локтями строят свою личную подпольную империю. Мне с этими ребятами
4
Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 4
Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Вроде всё хорошо - строй империю, богатей и процветай... Но не все так просто: тень Демидовых, бунты, визит императора... а еще... кто такая Анна?
1
Три раны
Три раны
[Современная проза / Историческая проза / О войне]
Писатель Эрнесто, вечно ищущий вдохновения, приобретает на блошином рынке металлическую коробочку, в которой обнаруживает несколько писем, перехваченных бечевкой, и фотографию молодой пары у фонтана
0
Кромешник. Том 2
Кромешник. Том 2
[Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Троюродная бабка дала дуба, а на моей руке появилась странная татуировка. Я начал видеть невероятные вещи, не имеющие ничего общего с реальностью. Домовые, лешие, кикиморы, ведьмы, волколаки, упыри
5