– Мисс Уилкинс, – сказал Эдвард, помрачнев. – Это было огромным удовольствием, но, боюсь, я… должен идти. Мне бы не хотелось заставлять вас ждать, так как я не уверен, сколько времени может занять это дело. Почему бы нам не назначить новую встречу, и, надеюсь, на ближайшее время? – Он замолчал и на мгновение улыбнулся. – Может быть, мы…
– Мистер Синклер, – прервал его человек в дверях. – Ваш абонент ждет.
– Да, – сказал Эдвард, поворачиваясь к двери. – Пожалуйста, прости меня, Элоиза. – Мое сердце сжалось, когда он произнес мое имя. – Я позвоню тебе.
Я не давала ему номера телефона и пришла в ужас от мысли, что он начнет наводить справки и выяснит, что я никакая не дочь богатой светской львицы, а едва сводящая концы с концами продавщица, проживающая в ветхой квартирке Ист-Энда.
– Да, – пробормотала я. – До свидания, Эдвард.
Но он уже ушел.
Я вздохнула, бросила последний взгляд на странный маленький бар-библиотеку и двинулась к стойке регистрации, чтобы забрать оба пальто – свое и позаимствованное у Милли. Вечер, казалось, закончился, не успев начаться.
– Извините, – сказала я девушке за стойкой, той самой, которую уже видела. – Мне нужно оставить… сообщение для члена клуба… мистера Эдварда Синклера.
Приподняв бровь, она указала на ближайший поднос с коробкой открыток и конвертов. Я схватила ручку и написала:
– Не могли бы вы проследить, чтобы мистер Синклер получил это?
Женщина равнодушно кивнула, молча опустила записку в ящик без опознавательных знаков и ответила на телефонный звонок.
Я вышла на улицу и посмотрела в ночное небо, где городские огни Лондона вели извечную битву со звездами, сверкающими над головой. Я улыбнулась про себя: знаю, какая сторона победит и будет побеждать вечно.
Глава 5
Валентина
На старой иве за окном щебечут птицы. Я сажусь в постели и ахаю, увидев на телефоне, который час. 6:23 утра. Я протираю глаза, щурясь, когда на меня падает яркий поток солнечного света. Я каким-то образом умудрилась проспать целый день, прихватив и ночь.
Я встаю и, зевая, пытаюсь сориентироваться в пространстве и времени. Сегодня воскресенье, нет, понедельник. Я нахожусь в квартире матери. Соседка снизу – как ее, Лайза? Да, Лайза – предложила показать мне город сегодня (или это было вчера?). Интересно, как прошло ее свидание, совмещенное с ланчем. Спустившись по лестнице на первый этаж, я достаю из чемодана косметичку. Чтобы оживить поблекший цвет лица, потребуется основательное увлажнение.
Внизу в прихожей я отыскиваю в своих вещах все необходимое и застегиваю чемодан.
– Валентина, это ты? – кричит сверху Лайза.
– Да, – говорю я, и она появляется на лестнице.
– Давай помогу с барахлом, – говорит она, протягивая руку к одному из чемоданов.
– Нет, я здесь не останусь, – быстро говорю я.
Она явно ошарашена.
– Не останешься?
– Ну… у меня заказан номер в гостинице. Я хотела только прихватить косметику и переодеться.
– Ну и глупо, – говорит Лайза, не отпуская ручку чемодана. – Наверху квартира твоей мамы. На кой ляд тебе гостиница?
– Я… ну, не знаю. Думаю, я…
– Смешные вы, американцы, – говорит она, с любопытством разглядывая меня. – Ты считаешь, что лучше заплатить бешеные деньги за крошечную комнату и ванную размером с чулан, чем жить в целой квартире бесплатно? – Она замолкает. – В смысле, ты же здесь хозяйка, правда?
Конечно же, она права. Но мне и в голову не приходило остаться в маминой квартире. Это как-то слишком… Но Лайза уже тащит чемодан вверх по лестнице, а я устала возражать. Кроме того, она действительно права.
– Как прошло твое свидание? – спрашиваю я, поднимаясь следом за ней. – С… Джереми, верно?