Лео Фишер немного остыл и сказал:
– Ну да, господин Вундерлих, и фигура у нее подходящая, натренированная фигура… Всякое может быть…
– Вот, видите, вы уже допускаете. А если все же так, то как вам это теперь?
– Да никак. Вполне нормально, – ответил Лео и рассмеялся, вдруг подумав, что почти в точности повторил слова, минуту назад произнесенные сыщиком.
Оба замолчали, и каждый думал о своем. Первым тишину нарушил Лео Фишер:
– Мне уже, если вы помните, пятьдесят восемь. Но я продолжаю любить молодых. Вот таких со стройными ногами. Я быстро влюбляюсь. Вышло, как вышло. Но я не хочу ее терять. У меня осталось мало времени на любовные эксперименты.
– Вот об этом теперь и поговорим, – отреагировал Макс. – Кстати, в пользу версии о том, что ваша Моника бывшая стриптизерша: она и погибшая Бригитта Фогель старые приятельницы. Иначе как могла бы Моника так быстро отыскать двойника? А если они приятельницы, то значит, скорее всего, имели общее занятие. Обе имеют похожие натренированные красивые фигуры. Одна из них стриптизерша. Почему бы и второй не быть ею? Это все легко проверяется.
– Господин Вундерлих, а что сейчас делать с Моникой? Как вести себя с ней?
– Наблюдать и настоять на том, чтобы не покидала дом. Я думаю, она и сама не рискнет это делать. Не пытаться что-то выспрашивать. Разве что она сама пожелает высказаться. Обо всем докладывать мне. Вот, пожалуй, и все.
Лео Фишер свел брови:
– Господин Вундерлих, думаю надо изменить условия контракта. Ситуация поменялась. Круг ваших задач расширяется.
– Там посмотрим, господин Фишер. Судьба связала нас не только этим контрактом. Я ведь тоже хочу найти убийцу Бригитты Фогель.
– С чего думаете начать?
– Все дороги ведут в ночной клуб "Фантазия", господин Фишер.
11
Звонок Мартины не был неожиданным, хотя и заставил его отвлечься от мыслей, которые он в настоящий момент находил наиболее важными. Макс был погружен в разработку плана похода в ночной клуб. Как всегда, в голове не было четкого обоснования причин, почему он вдруг появится в клубе и посмеет ставить там какие-то вопросы. О том, что он не имеет ни малейшего понятия, кому задаст эти вопросы, не стоило даже говорить.
– Хай, Максик, – пропела Мартина кошачьим голосом, который иногда нравился ему, а иногда вызывал бешенство. Поймав себя на том, что сегодня ее голос вызывает в нем некое смешанное чувство, Макс ответил:
– Хай, моя писательница. Уже соскучилась по мне? Или есть что-то важное? Признаюсь, мне сейчас пригодился бы чей-нибудь совет.
– Я к твоим услугам. Какая тема?
– Тема, Мартина, у нас сейчас одна – расследование событий, связанных с нашим неудачным наружным наблюдением.
– Ну да, ну да, – промурлыкала она и уже более внятно добавила. – Кстати, ты уже беседовал с этим богатым мужем своей четвертой жены?
Макс подхватил ее ироничный тон:
– Безусловно. И даже объяснил ему, что он вполне может лишиться своего сокровища, если не внемлет моим советам.
В ответ сразу же, без всякой паузы, понеслась тирада – одна из тех, что любила Мартина, когда хотела кого-то обвинить или обличить.
– Вот именно. Видишь, Максик, как это верно сказано, что богатые тоже плачут. Привык, понимаешь ли, жить в роскоши, менял жен, как перчатки. И не просто менял – молоденьких находил, а сам, пожалуй, уже едва ползает. Знает, что любая молоденькая дура не устоит перед его портмоне. А домик, возле которого мы дежурили… Как он тебе? Просто кричащая роскошь.
Макс решил перебить:
– Мартина, уймись. Он мой клиент. И ползает он, кстати, еще очень даже прилично. Ты же его не видела.
– И видеть не хочу, – отреагировала она.
– И не надо тебе его видеть. По меньшей мере, не обязательно. Лучше подскажи, как подступиться к ночному клубу "Фантазия". Есть у тебя на этот счет какие-нибудь фантазии?
На другом конце линии что-то глухо щелкнуло, словно Мартина поперхнулась сэндвичем: