Шметтерлинг снова зарыдала, а он забрал фотографии, еще раз слегка стукнул ее головой о стену и покинул комнатку, едва не стукнувшись головой о верхний косяк. Она услышала, как в замочной скважине повернулся ключ.
Теперь Маттиас был уверен, что розыском Шметтерлинг занимается частный сыщик. И этот будет за деньги землю носом рыть. А денег ее муженек не пожалеет. И если этот сыщик будет успешен, то он доберется до Маттиаса Штайна.
20
Утро этого дня отличалось от многих других тем, что он, заперев машину, не сразу направился в офис, а заглянул в газетный киоск. Он считал, что газетные сообщения о других преступлениях иногда могут навести на правильные мысли в отношении преступления, которым занимаешься ты. А он очень нуждался сейчас в этих правильных мыслях. У него не было ни одной зацепки. Если еще пару дней назад теплилась надежда подобраться к психопату через Монику Фишер или угнанную БМВ, то в это утро оставалось лишь признаться самому себе, что всякий след потерян. В голове, правда, вертелась мысль о поимке преступника "на живца", но он пока плохо представлял, как это осуществить. Как найти "живца", который с риском для себя согласится им быть?
Киоскер отдал ему несколько старых номеров "Бильда" бесплатно и пожелал на прощание хорошего дня. Макс не спеша подходил к своему офису, на ходу просматривая первый попавшийся номер газеты. В полутемном вестибюле отыскал свой почтовый ящик и забрал скопившуюся там почту. Он уселся на диванчик и, прикурив сигарету, стал перебирать почту. Ничего примечательного. Обычная корреспонденция: счета за разные разности, несколько специальных журналов, письмо из Швейцарии от деда Стафана (старик регулярно писал любимому внуку, хотя тот отвечал крайне нерегулярно). Последним в стопке оказался конверт без марки и какой-либо надписи на нем. Он открыл его первым. Всего половинка стандартного листа. Всего несколько строк, отпечатанных на принтере:
Желание знакомиться с содержимым других конвертов пропало сразу. Ему еще ни разу никто не угрожал в связи с его расследованиями. Похоже, что пока он только подбирает ключик к логову этого психопата, тот знает о нем все. Добрался даже до его офиса. Как ему это удалось? Пожалуй, все очень просто. Моника Фишер в его руках и она вполне могла описать, как выглядели люди, которые за ней следили. Остальное – дело техники. Он набрал Мартину и велел ей срочно приехать.
Мартина сидела на диванчике с сигаретой в заметно подрагивающей руке. На коленях лежала записка из конверта без опознавательных знаков, которую она иногда подносила к глазам, словно желая отыскать там подпись писавшего. Макс вдруг пошутил:
– Ищешь обратный адрес психопата?
Она положила записку на колени:
– А вдруг это не от него?
– Может быть, писал это и не он, но кто-то по его заданию.
Она растерла сигарету в пепельнице и с явным сомнением на лице сказала:
– Неужели она все же видела нас, когда мы ее вели?
– Ты еще сомневаешься?
Лицо Мартины сделалось менее решительным, а голос стал тише:
– Ладно, допустим, что это так. Значит, она видела и меня?
– А как же иначе? Не ты ли шла со мной в обнимку по Везерштрассе?
Последние слова она пропустила мимо ушей и возбужденно спросила:
– Максик, так значит, и меня могут убить?
Он решил подыграть ее страху:
– Безусловно. Чем ты лучше меня?
Совсем упавшим голосом она ответила:
– Но я ведь только помощница, причем нештатная.
– Ну и что? Кто об этом знает? К тому же ты тоже извлекаешь выгоду из моих расследований.
– Какую?
– Мартина, ты меня удивляешь. А сюжеты для твоих романов? А гонорары, которыми я иногда наделяю тебя? Не так уж мало, моя писательница, – завершил он и расхохотался.
Ее лицо сделалось совсем серьезным:
– Твои шуточки здесь неуместны. Преступник может пойти на все, чтобы уничтожить следы.