— Возможно.
— Что ты имеешь в виду, говоря «возможно»?— она наклонилась вперед. Напряженность Ваффа подсказала ей, что она напала на горячий след.
— Что еще вы потребуете от нас?
— Наши Выводящие Матери должны получить беспрепятственный доступ к вашим генетическим лабораториям.
— Ты с ума сошла?— Вафф в раздражении покачал головой. Неужели она думает, что тлейлаксанцы вот так, запросто, возьмут и отдадут свое сильнейшее оружие?
— А еще мы получим акслольтный чан, полностью, в рабочем состоянии.
Вафф лишь безмолвно на нее поглядел.
Тараза пожала плечами.
— Я должна была попробовать.
— Да, конечно, должна была.
Тараза откинулась на своем сиденье и мысленно пересмотрела открывшееся ей. Реакция Ваффа на пробный камешек дзенсуннитского изречения была интересной. «Проблема, которую нельзя разрешить рациональными средствами»,— эти слова произвели на него какой-то странный эффект. Он как будто обратился куда-то внутрь себя, в глазах его появилось вопрошающее выражение. «Господи, сохрани всех нас! Не тайный ли дзенсуннит Вафф?»
Какими бы это ни угрожало опасностями, это стоило расследовать. Одраде на Ракисе следует использовать каждую возможность.
— Пожалуй, мы сделали все, что могли на данный момент,— сказала Тараза.— Подошло время завершить нашу сделку. Единый Господь в своей бесконечной милости дал нам бесконечное мироздание, где что угодно может произойти.
Вафф хлопнул в ладоши, не успев даже подумать.
— Дар удивления — есть величайший дар из всех!— сказал он.
«Не просто дзенсуннит,— подумала Тараза.— Еще и суфи!» Она меняла свое мнение о Тлейлаксе. «Сколько же времени эта вера по-настоящему владеет их сердцами?»
— Время не считает само себя,— пустила пробный шар Тараза.— Стоит взглянуть на любую окружность.
— Солнца являются окружностями,— ответил Вафф.— Каждый космос есть окружность,— он затаил дыхание, дожидаясь ее ответа.
— Окружности замкнуты,— ответила Тараза, выхватывая нужный ответ из своих Иных Памятей.— Все, что замкнуто и ограничено, должно выставлять себя перед бесконечным.
Вафф поднял руки, показывая ладони, затем опустил их на колени. В его плечах исчезла напряженность, они обмякли.
— Почему ты не сказала всего этого с самого начала?— спросил он.
«Я должна проявлять величайшую осторожность»,— предостерегла себя Тараза. За словами и поведением Ваффа открывалось такое, что требовало тщательного рассмотрения.
— В общении между нами не утаивалось бы меньше, говори мы более открыто,— сказала она.— Ведь даже, будучи откровенными, мы пользовались бы лишь словами.
Вафф изучал ее лицо, стараясь прочесть за этой бенеджессеритской маской какое-нибудь подтверждение истинности слов и поведения. Она повинда, напомнил он себе. Повинде никогда нельзя доверять, ...но если она разделяет Великую Веру...
— Разве Господь не послал своего Пророка на Ракис, чтобы там испытывать и учить нас? — спросил он.
Тараза глубоко погрузилась в свои Иные Памяти. «Пророк на Ракисе? Муад Диб? Нет... это не сходится с верованиями ни суфиев, ни дзенсуннитов... Тиран!»
Она плотно сжала губы.
— То, что нельзя контролировать, ты должен принять,— сказала она.
— Поскольку наверняка это есть деяние Божье,— откликнулся Вафф.
Тараза достаточно видела и слышала. Защитная Миссионерия снабдила ее знаниями обо всех известных религиях. Иные Памяти подкрепляли это знание. Она почувствовала необходимость выбраться из этого помещения. Надо предостеречь Одраде!