Тег продолжал безмолвно его разглядывать. Волосы Музза-фара хорошо подстрижены, над левым глазом фиолетовый шрам, миллиметра три длиной. Одет он в открытую полевую светло-зеленую куртку и соответствующие брюки — не вполне мундир, но во всем этом есть опрятность, говорящая о привычке следить за своим внешним видом. Ботинки это только подтверждали. Тег подумал, что, наклонись он поближе, можно было бы даже увидеть свое отражение в их надраенной светло-коричневой поверхности.
— Никогда, разумеется, не рассчитывал встретиться с тобой лично,— проговорил Муззафар.— Почитаю это за великую честь.
— Я знаю очень мало о тебе, кроме того, что ты командуешь силами из Рассеяния,— сказал Тег.
— Гм! Действительно, тебе не так уж много известно.
Опять Тег почувствовал мучительный голод. Его взгляд устремился к кнопке рядом с выходом трубокамеры — кнопки вызова официанта, как ему помнилось. Это место, где работу, обычно отдаваемую автоматам, выполняли люди: предлог для того, чтобы держать большую силу постоянно собранной и поблизости.
Неправильно поняв интерес Тега к трубокамере, Муззафар сказал:
— Пожалуйста, не думай о том, чтобы сбежать. Сейчас подойдет мой личный медик, чтобы тебя осмотреть. Должен быть через секунду. Буду очень признателен, если ты будешь спокойно ждать до его прибытия.
— Я просто подумал о том, чтобы заказать еду,— сказал Тег.
— Советую подождать, пока тебя не осмотрит доктор. Стайнеры порой оставляют очень противные последствия.
— Значит, ты знаешь об этом.
— Знаю обо всем этом чертовом провале. Ты и твой человек Бурзмали — это та сила, с которой стоит считаться.
Не успел Тег ответить, как из трубокамеры появился высокий человек в красном синглсъюте и куртке, настолько худой и костлявый, что его одежда свободно полоскалась на нем. Ромбовидное клеймо доктора Сакк на его высоком лбу было оранжевого цвета, а не привычного черного. На глазах медика — поблескивающие оранжевые линзы, скрывавшие истинный цвет.
«Наркоман, приверженный к чему-нибудь?» — задумался Тег. От него не исходило запаха знакомых наркотиков и даже меланжа. Был, однако, едкий запах, нечто, похожее на фрукты.
— А, вот и ты, Солитц! — сказал Муззафар. Он указал на Тега.— Как следует его осмотри. Позавчера он был сбит станнером.
Солитц вытащил привычный для докторов Сакк сканер, компактный и умещавшийся в одной руке. Сканнер тихо жужжал — работало его поле снятия показаний.
— Значит, ты доктор Сакк? — сказал Тег, указав взглядом на оранжевое клеймо на лбу.
— Да, башар. Мои обучение и подготовка наилучшие, в древних традициях.
— Я никогда не видел опознавательный знак такого цвета,— сказал Тег.
Доктор провел сканнером вокруг головы Тега.
— Цвет татуировки не имеет значения, башар. Имеет значение то, что скрывается за ним,— он опустил сканнер до плеч Тега, затем провел по всему его телу.
Тег ждал, когда прекратится жужжание.
Доктор отступил назад и обратился к Муззафару:
— Он в полном здравии, Полевой Маршал. Примечательно здоров, учитывая его возраст, но отчаянно нуждается в подкреплении сил.
— Да... тогда все замечательно, Солитц. Позаботься об этом. Башар — наш гость.
— Я закажу мясо, поскольку это больше всего сейчас ему нужно,— сказал Солитц.— Ешьте его медленно, башар.— Солитц скорчил бодрую гримасу, затем его куртка и брюки опять затрепетали и захлопали на ходу. Его поглотила трубка лифта.
— Полевой Маршал? — спросил Тег.
— Восстановление древних титулов в Дуре,— сказал Муззафар.
— В Дуре? — рискнул переспросить Тег.
— Как же глупо с моей стороны! — Муззафар извлек небольшую коробочку из бокового кармана своей куртки и вынул из нее тоненькую папку. Тег узнал голостат, сходный с тем, что он сам носил при себе во время долгой службы — голографические снимки дома и семьи. Муззафар поместил голостат на стол между ними и нажал контрольную кнопку.
Полноцветный образ зеленой кустарниковой протяженности джунглей возник как живой в миниатюре над столом.