Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Преподобная Мать! Что же нам делать? Что нам делать?

— Вы будете нам повиноваться! Более того, вы будете повиноваться Шиэне! Вы боитесь того, что мы затеваем сегодня? У вас есть более веские причины для страха!

Она покачала головой насмешливо, зная, какой эффект это произведет на бедного Альбертуса. Он поник под тяжестью ее взгляда.

— Встань на ноги! — приказала Одраде.— И помни, что ты — жрец и от тебя требуется правда!

Альбертус, опустив голову, с трудом поднялся на ноги. Она заметила, как он сник, приняв решение отбросить все увертки. Какое же это должно быть для него испытание! Обязанный блюсти себя перед Преподобной Матерью, которая насквозь его видела, он должен еще и должным образом быть почтителен к ее религии. Он должен предстать перед высшим парадоксом всех религий: «Бог знает!»

— Ты ничего не спрячешь от меня, ничего — от Шиэны, ничего — от Бога,— грозно сказала Одраде.

— Прости меня, Преподобная Мать.

— Простить тебя? Не в моей власти прощать тебя, и не у меня ты должен просить прощения, жрец!

Он поднял глаза на гневное лицо Одраде.

Парадокс полностью завладел сознанием Альбертуса. Бог есть! Завтра — это еще один день жизни.

Одраде пронзила Альбертуса гневным взглядом.

«Ах, Альбертус,— подумала она.— Теперь ты стоишь перед таким представителем рода человеческого, для которого не существует секретов между тобой и Богом».

Для Альбертуса его нынешнее положение мало чем отличалось от смерти: та же невозможность избежать высшего и окончательного приговора Бога. Это отняло силы, отняло волю. Все его религиозные страхи пробудились и сфокусировались на Преподобной Матери.

Самым сухим тоном, не прибегая даже к Голосу, Одраде сказала:

— Я хочу, чтобы этот фарс немедленно закончился.

Альбертус понял всю безнадежность лжи, хотя у него и промелькнула шкодливая мыслишка: а не соврать ли? Он покорно поглядел на лоб Одраде, где край головного убора ее стилсъюта туго впился в кожу, и проговорил голосом, немного громче шепота:

— Преподобная Мать, это только потому, что мы чувствуем себя обездоленными. Ты и тлейлаксанец отправляетесь в пустыню с нашей Шиэной. Вы оба научитесь от нее и...— его плечи поникли.— Почему ты берешь тлейлаксанца?

— Этого хочет Шиэна,— солгала Одраде.

Альбертус открыл и закрыл рот, ничего не сказав. Она увидела, что он смирился.

— Ты вернешься к своим товарищам с моим предупреждением,— сказала Одраде.— Само выживание Ракиса и вашего жречества зависит только от того, как вы будете мне повиноваться. Вы не будете ни в чем нам препятствовать! Что до этих пустых измышлений против нас — Шиэна открывает нам все ваши злые замыслы!

Тогда Альбертус ее удивил! Он покачал головой и ухмыльнулся. Одраде уже успела заметить, что многие из жрецов находят удовольствие в поражении, но она не подозревала, что они могут саркастически улыбаться даже над своими собственными неудачами.

— Я нахожу твой смех надуманным,— проговорила она.

Альбертус пожал плечами и постарался вернуть прежнее выражение лица, прежнюю маску. Одраде различала на нем уже несколько таких масок. Фасады. Он носил их слоями. И глубоко под всеми этими защитными слоями осторожный себялюбец, истинный лик которого сумела разглядеть Одраде.

«Я должна усилить его себялюбие»,— подумала Одраде и резко оборвала его, когда он попытался заговорить.

— Ни слова больше! Ты будешь ждать моего возвращения из пустыни. Пока что ты мой посланник. Доставь мое послание в точности, и ты получишь награду, даже большую, чем можешь вообразить. Не сумеешь этого сделать — переживешь муки Шайтана!

Одраде наблюдала, как Альбертус поспешно покидал двор: плечи поникли, голова склонилась, словно ему не терпелось преодолеть расстояние, после которого его слова станут слышны родне. Одраде подумала, что в целом все сделано хорошо. Она была уверена, что убийцы на балконах наверху ждут сигнала от Альбертуса. А теперь страх, уносимый им с собой, так же опасно заразен, как любая чума, с чем Бене Джессерит отлично знаком за тысячелетия своих манипуляций. Учение Ордена называло это «направленной историей». И сейчас Одраде нацелила ее прямо в сердце ракианского жречества. На страх можно положиться, особенно сейчас. Жрецы покорятся. Осталось страшиться только нескольких еретиков, не боящихся заразиться страхом.

— То, что ты делаешь, слишком опасно,—- сказал Тег.— Мне приказали защитить тебя и укрепить. Я не могу позволить этому продолжаться.

Тег и Данкан стояли в длинном, отделанном деревянными панелями холле на входе в гимнастический зал не-глоуба. Была вторая половина дня по их условному времени, с которым они сжились. Лусилла только что удалилась в гневе после яростной перепалки.

Последнее время почти каждая встреча Данкана и Лусиллы приобрела характер битвы. В этот раз она стояла в дверях гимнастического зала. Плавные формы делали ее стройнее, очевидна соблазнительность движений.

— Как долго, по-твоему, я буду ждать, чтобы выполнить то, что приказано мне?