Феномен СССР: Слово Пацана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Наталья Ивановна, да мы просто пошутили. Слышь, пацан, скажи, что мы шутили?

Наталья и ребята повернулись ко мне, я же закончив отряхиваться, поправлял одежду. Взглянув на них и поняв, что от меня ждут ответа, я кивнул головой, а затем вслух сказал, что мы просто шутили. Жаловаться мне не хотелось, да и смысла я не видел, не будет же она их бить, в самом деле, чтобы отомстить за меня. А в этих разговорах, я не видел толку. Наталья развернулась к ребятам, подняла палец вверх и строго сказала.

— Пионер — товарищ и друг октябрят! Да и вообще всех малышей! Вы не должны их обижать, а наоборот, защищать и своим примером показывать, как нужно себя вести! Ладно, идите в школу, скоро уроки. Я позже еще с вами поговорю.

Ребята с радостным видом устремились прочь со двора, оставив нас наедине с Натальей. Она помогла поправить мне пиджак, а затем улыбнулась, ласково потрепала за щеку.

— Ну что, получил? Как тебя зовут?

— Дима. Дима Ярцев.

— Ты в какой школе учишься, Дима?

— В сорок седьмой. В первом классе. В первом «А» классе.

— Серьезно? А почему я тебя там не видела?

— Ну я сегодня первый день.

— Новенький? Хм, ну ладно. Пойдем, провожу тебя, я как раз туда иду.

Наталья подхватила мою руку и повела меня со двора обратно на асфальтированную дорожку. Ее туфли так же, как и моей мамы тонули в песке, который покрывал двор, а потому она стремилась быстрее попасть на твердую поверхность, чтобы не спотыкаться через каждый шаг. Я же не сопротивлялся, все таки схватка выбила меня из душевного равновесия и сейчас мне было все равно, что я выгляжу как маленький ребенок, которого нужно водить за ручку.

Ухо, куда пришлись удары, болело. Я украдкой пощупал его, ухо немного распухло. Наталья заметила это, но ничего не сказала, лишь неодобрительно покачала головой. Насколько я понял, это неодобрение относилось не ко мне, а к моим обидчикам. Чтобы не молчать, Наталья принялась задавать мне вопросы. Сперва она спросила, кто мои родители. Я ответил, после чего принялся рассказывать ей о том, где мы жили раньше и о том, как переехали. Сам того не понимая, я выложил ей все про себя, даже про увлечение в разведении рыбок в аквариуме.

— А ты знаешь, у нас в нашем районе, в доме культуры, стоят шикарные аквариумы. Приходи туда, после школы. У меня там кружок, я для девочек веду, но и для мальчиков там много занятий найдется. Так вот, найдешь меня, я поговорю с директором и быть может, если ты себя зарекомендуешь, то он разрешит тебе заведовать одним из аквариумов. Ой, там такие забавные есть, золотистые! Им пальчиком по стеклу стучишь, а они кружиться начинают. Ну вот и пришли. Сейчас отведу тебя к твоей классной руководительнице.

Я поднял голову и с удивлением обнаружил, что мы стоим перед большим трехэтажным зданием, с широким крыльцом и большими, двустворчатыми дверями. Со всех сторон в школу спешили ученики, разных возрастов. Некоторые из них, казались мне настолько взрослыми, что я сомневался, что они и школьники вовсе. Наталья завела меня внутрь школы, а затем подвела к одному из кабинетов на первом этаже. Табличка на двери оповещала о том, что это учительская комната. Наталья заглянула внутрь, а затем позвала находившуюся внутри мою классную руководительницу.

— Лидия Степановна, тут вроде ваш ученик потерялся.

Лидия тут же возникла на пороге и с суровым выражением лица уставилась на меня. Сквозь линзы ее очков казалось, будто ее глаза слегка косоватые. Осмотрев меня, она тут же уткнулась взглядом в мои брюки, стрелка на которых была безжалостно уничтожена. Так же, на них еще была пыль, которую мне не удалось счистить. Закончив осмотр, Лидия тут же сорвалась в нотации, голос при этом, становился все громче и громче.

— Ярцев! Неужели так сложно было погладить свои брюки? Ты первый день в школе, а уже заявился как чучело. Как ты сейчас предлагаешь мне представить тебя классу? Смотрите, к нам приехало чучело и теперь будет с нами учиться? Что скажешь?

Я покосился на свои брюки, сказать по этому поводу мне было нечего. Мне стало неловко, что я и впрямь выгляжу, будто я неряха. Поэтому, я сделал предложение, которое показалось мне вполне логичным.

— Ну давайте я пойду домой, а классу вы представите меня завтра, ну то есть на второй день?

Наверное, я сказал что-то наглое, хотя так и не понял, что было в моей фразе такого вызывающего. Но Лидии этого хватило, она громко втянула воздух, как я узнал позднее, так она делала всегда, когда готовилась сорваться на крик. Но ее прервала Наталья, которая вклинилась в наш диалог.

— Ой, Лидия Степеновна, мальчик совершенно не виноват. На него напало двое хулиганов. Он, бедняга, был вынужден защищаться. Ему повезло, что я проходила мимо и помогла ему. А так, он был чистым и нарядным, уверяю вас.

Лидия с явным раздражением выпустила воздух и с недовольством покосилась на Наталью, которая явно помешала воспитательному процессу, как его понимала Лидия. Но тем не менее, она промолчала. Сама же Наталья, подмигнула мне, а затем с улыбкой направилась в учительскую. Мы остались одни с Лидией, она еще раз осмотрела меня, поморщилась, а затем повела в один из кабинетов, который находился на втором этаже. На двери висела табличка с надписью «1-а класс».

Лидия толкнула двери и вошла внутрь. Занятия еще не начались, в кабинете было шумно, дети бегали вокруг парт, что-то кричали, кто-то сидел за партами и о чем-то разговаривали, хотя, как мне показалось, сделать это в таком шуме, было нереальной задачей. Впрочем, при появлении Лидии, уровень шума моментально понизился, а после того, как она начала раздавать указания ученикам сесть и успокоиться, в классе воцарилась тишина.

— Дети! Сегодня к нам в класс, пришел новый ученик. Его зовут Дима. Дима Ярцев. Он приехал к нам из другого города, мало кого тут знает. Помогите ему освоиться на новом месте…

Я стоял рядом с Лидией, она продолжала болтать. Часть учеников, откровенно игнорировали ее, занятые своими делами. Но большая часть смотрела на меня, тщательно осматривая с ног до головы. Мне стало неуютно, хотелось уже быстрее закончить это представление. Но Лидия не смолкала, она уже давно забыла про меня, продолжая что-то рассказывать на совсем отвлеченную тему. Я попытался вслушаться, но речь шла о какой-то ответственности перед страной, партией и народом. Я не понял, какое отношение это имеет к моему приходу в класс, а потому бросил вслушиваться. Практически все остальные дети, к этому моменту, тоже потеряли интерес ко мне, Лидии и всему, что она там вещала. Ну кроме нескольких девочек, которые сидели на передних партах. Так продолжалось, пока в класс не вошла еще одна женщина, уже пожилая, полная, с короткой стрижкой.

Она прошла к учительской парте и заняла свое место. Лидия к этому моменту закончила свою речь, а затем подвела меня к парте, за которой сидел один мальчик. Парта располагалась в конце класса. Лидия указала мне на стул за партой, а затем сообщила, что сидеть я буду тут. Раздался звонок и Лидия поспешно покинула класс.

Пришедшая учительница попросила нас достать прописи и ручки. Нам предстояло изучать буквы алфавита, точнее, прописывать их в прописи. Читать я умел уже давно, научился еще тогда, когда родился мой брат. Маме стало некогда читать мне сказки, а потому она быстро научила меня алфавиту, а затем как правильно складывать из него слова. Читать мне книги нравилось, а потому я очень быстро освоил чтение.

Хуже было с чистописанием. Отец, у которого нашлась свободная минута, чтобы заняться моей подготовкой к школе, усадил меня над прописью. Буквы у меня выходили кривые, он раз за разом заставлял переписывать одну и ту же букву. От его настойчивости и обязательности этого занятия, у меня выходило все хуже. Отец от этого злился и вновь заставлял переписывать. В конце концов, я не выдержал и порвал пропись. За это я получил пару ударов ремнем и должен был весь вечер простоял в углу.

Наверное, это должно было научить меня чему-то, но я так и не понял чему. Стоять было не скучно, меня вовсю веселил мой брат, который не понимая, почему его брат прилип к углу и пытался вытащить меня за руку оттуда. В конце концов, отец простил меня, но с тех пор, больше участия в мое подготовке к школе не принимал. А у меня же, выработалась отвращение к любой письменной работе. Почерк так же остался ужасным,за что я всегда получал от учителей и всех, кто был вынужден читать мной написанные вручную тексты.