А дедушка, как назло, замолчал, продолжая стругать.
— Ну? – не вытерпела я. – Дедушка, дальше что?
Коленки почему-то ослабели, руки задрожали, а ладони и спина взмокли.
— Я кого-то убила?
— Ты – зверь, – сообщил дедушка.
— Мамочка… – только и смогла выговорить я. – Мамочка-а…
Дэннер
Старательно перевязав Аретейни и проверив повязки, я только по окончании своего занятия соизволил открыть дверь. На пороге стоял Артемис, укоризненно на меня пялясь. Еще бы, двадцать минут продержать под дверью.
— Идем? – тоскливо протянул он. Устал, бедолага. Ага, я его нагло оправдываю. Ну ничего, это я по привычке. По секрету скажу: похмелье, друзья, похмелье. Ой, я это вслух сказал?.. Извиняюсь.
— Идем.
Я подхватил куртку и тщательно зашнуровал ботинки, привычно проверил экипировку. Все в порядке, куртка на этот раз застегнута, датчик заряжен, патронов полон магазин и два запасных в сумке. Ножи наточены, меч вытаскивается быстро и легко. Волосы не мешают. Впрочем, они мне никогда не мешали...
Аретейни выбежала следом – бледная, шатается, но упрямая-а. Прям как я в детстве. Мне рассказывали.
— А ты куда собралась? – сходу обрадовал я, оборачиваясь на пороге. – Сиди дома.
Она упрямо тряхнула головой.
— Не стану сидеть.
— А ты сиди! – повысил голос я. Нет, ну вы видали, а? Ей в таком состоянии только в коллектор и лезть – пофигу. Стоит и глазами сверкает, что твоя кошка. Ужасно упрямая и неуправляемая девица. И я ее, похоже, действительно люблю. Черт...
Может, в коллекторе быстренько погибнуть? Красиво так и героически. Если я ее не брошу – а ведь я ее не брошу, я себя хорошо знаю – ух, нам с ней друг от дружки и достанется. Все нервы вымотаем.
Ладно, замечтался. Еще и неизвестно ничего, а я уже и фантазий наштамповал штук двадцать. В промышленных масштабах. Пятилетку за четыре года – так, кажется. Было написано в какой-то книжке...
— Иди домой, – говорю. А Чернявый стоит, зараза, и надо мной хихикает. Ну подожди, братец, сейчас в коллектор полезем, тварей увидишь – вот тогда я над тобой похихикаю вволю. Точно так же, как с оборотнем было. В канализации под кустом не спрячешься. Только в лужу, а лужа грязная. А Чернявый брезгливый, что кисейная барышня, моментом разворчится.
— А ну-ка, кругом, – сказал я. – Чтобы к моему приходу э-э-э-э... чай был заварен. Это тебе священная миссия в поддержку героя, уходящего на смертельную битву в канализацию.
Она вспыхнула.
— Дэннер, это не смешно! А чай по возвращении получишь. И даже с печеньем. А пока что – не вздумай даже пытаться со мной спорить.
Видали?..
— Не-ет, так дело не пойдет! – заявил я, решительно спроваживая ее обратно в квартиру. – Чай нужен сразу. К тому же, тебя могут ранить, и тогда ты не сможешь поднять чайник.
Аретейни сникла. Она была теплая и мягкая. И очень, очень хрупкая в руках. Казалось, я могу играть с ней в армрестлинг одним пальцем. Ну, куда ее к тварям? Мне сделалось стыдно.
— Слушай. – Я осторожненько погладил ее по щеке. – Я, правда, вернусь... точно. А тебе туда соваться нельзя, ты раненая. Мне будет не в пример спокойнее, если ты останешься дома, в безопасности. К тому же, неизвестно, сколько мы там пролазим. Мы можем задержаться на несколько дней...
— Рыжий, – сказал Артемис. – отряд ждет.
— Счастливо. – Я быстро поцеловал ее и улыбнулся. – Ну же, пожелай мне удачи.
Она шмыгнула носом и крепко обняла меня за пояс. Затем отстранилась и улыбнулась в ответ. Правда, губы все же дрожали.
— Удачи, – повторила она. – Удачи, ребята. Счастливо, Дэннер.