Аретейни осеклась и замолчала. Захлопала враз отяжелевшими ресницами.
— Я… – Голос срывался. – Я не…
— Совершенно верно! – Такой прыти я и сам от себя не ожидал. – Ты поспи еще, мы тебя к ужину разбудим. – И, не позволяя Ласточке заговорить и оспорить, перехватил у нее девочку. – Идем-ка, отдохнешь пару часиков.
— Ага, – согласилась девочка, сладко зевая и послушно закрывая глаза. Пробормотала сонно: – Только ты мне спой, ладно?.. А то я не усну…
Еще этого не хватало!.. Я растерялся, а Ласточка сделала страшные глаза и живо кивнула:
— Спой ребенку колыбельную!
Мне еще ни разу не приходилось петь колыбельные. С трудом втиснувшись в люк с девочкой на руках, я завернул ее в подсунутый Ласточкой спальник и устроился рядышком. Девочка ухватила меня за руку, устраиваясь поудобнее.
— Тепло… – промурлыкала она. – Ты пой. – Черт побери, я не умею убаюкивать детей! Я ножи кидать умею… и еще кости ломать… и вообще, у меня с гуманитарными талантами напряженка…
Надо было срочно что-то делать, пока девочка не пробудилась окончательно и не вспомнила кровавую резню в собственном доме, и я поспешно запел первое, что пришло в голову:
Птицы поют в сосняке придорожном,
В ясное небо подолгу смотрю...
Жить на земле и не петь невозможно,
Это я точно тебе говорю…
Тут голос прервался, и я нерешительно обернулся на Ласточку, ища поддержки, но она только улыбнулась и показала большой палец. Тума-ан…
Надо друзей выбирать осторожно,
– обреченно затянул я, –
Но без опаски им сердце дарю.
Жить на земле без друзей невозможно,
Это я точно тебе говорю.
Сотни ночей я провел бы тревожно,
Лишь бы с любимою встретить зарю...
Жить на земле без любви невозможно,
Это я точно тебе говорю.
Счастье порой понимается ложно,
Все же нужны паруса кораблю...
Жить на земле без мечты невозможно,
Это я точно тебе говорю.
Заткнувшись, наконец, я различил уютное сопение. У-ух… получилось. Слава богам, спит. С последним куплетом даже Аретейни зевнула, прикрыв рот ладонью. Заметив мой взгляд, Ласточка ободряюще улыбнулась и задумчиво произнесла в пространство:
— Какой у тебя красивый голос… и почему ты мне никогда не поешь?
— Больше подземных нет? – Я решил проигнорировать это издевательство. Аретейни покачала головой и бесшумно выбралась наружу. Я выбрался следом.