− Геральд − это тот, к кому ты Даниэла подселил? – вспомнила Бригитта имя соседа эльфа.
− Он самый, − кивнул Доббин.
− Почему не скажет? Старик немой?
− Нет, вовсе он не немой, − засмеялся Модсли. – Просто Геральд не хочет казаться слишком старым и делает вид, что не мог быть участником событий давних лет.
На самом деле Геральд оказался не просто старым, а прямо-таки дряхлым. С тремором головы и рук. При этом молодился ужасно. Красил черной краской седые волосы, в глаза вставлял цветные линзы и проказничал так, как умеют только дети. Он стал идеальным соседом для эльфа − потакал замашкам ушастого, с удовольствием включался в любую игру и выполнял все абсурдные приказы Даниэла. Был юнгой, пажом, единорогом и пасечником. Правда, после того, как дед опрокинул улей, выпустив на свободу подданных Даниэла, им обоим приближаться к пасеке запретили. Пчелы тогда сильно покусали скаженных, а у рыжеволосой Молли даже случился отек левого глаза.
Подобострастие Геральда примиряло Даниэла с тем, что его изгнали из поселения эльфов, обосновавшихся в западной стороне леса.
Как и обещал, Доббин выдал ему компас, и беловолосый эльф направился к своим.
− Не ждите меня. Я не вернусь, − надменно сообщил ушастый. – Паства ждет своего короля.
− Ага, конечно, − с непроницаемым лицом согласился с ним Доббин.
Злющий Даниэл вернулся этим же вечером.
− Они меня не пустили! – шипел эльф. – Заявили, что король у них уже есть.
− Так ты бы представился богом, − посоветовал ему Доббин.
Эльф расстроился, что сам не додумался до такого и по лицу его заструились слезы.
− Да ладно тебе, не реви. Пойдем в погребок, там тебе коньячка нальют.
Коньяк Даниэл уважал, рыдать перестал и поспешил вслед за Модсли.
В погребке ссорились Изабель с Молли.
− Эй, в чужое счастье не лезь! – шикнула брюнетка на рыжую.
− Это в чье счастье я по-твоему влезла? – возмутилась Молли.
− Нет, ну что за дурочка? – картинно закатила глаза Изабель и рявкнула: – Руки, говорю, от моей шоколадки убери!
− Девочки, − подбоченился Даниэл.
Эльфийки тотчас замолкли и уставились на своего соотечественника.
− Он мой! – первой сориентировалась черноокая Изабель.
− А вот и нет! – не согласилась Молли.
Абсолютно счастливый Даниэл подсел за столик к чаровницам.
− Ну вот, ушастому здесь точно будет хорошо, − улыбнулся Доббин и повел Бригитту к другому столику.
Погребком называлась общая трапезная, где восемьдесят человек могли позавтракать, пообедать и поужинать, а также прийти сюда в любое время просто перекусить.
На кухне хозяйничал повар Хемери. Бригитта со временем убедилась, Хемери может приготовить абсолютно все. Фруктовые творожки с морожеными ягодами, сырники из творога на топленом молоке, шоколад с кедровыми орешками и черной смородиной, многослойные торты на ванильном бисквите со сливочно-сырным муссом и малиновым желе, овощные запеканки в тесте, сочные мясные стейки, грибные оладьи – любое блюдо выходило у него невероятно вкусным. Хемери настолько нравилось готовить, что мужчина практически никогда не покидал кухни. Разве что на ночь. Помогала ему Арлетта. Женщина лет сорока страдала провалами в памяти и ни одного рецепта не запоминала, но зато дотошно исполняла указания шеф-повара.
Между скаженными в погребке устанавливалось поочередное дежурство. Доббин заранее составлял список дежурных на месяц, и ежедневно пара поселенцев помогала с раздачей блюд, уборкой со столов и мытьем посуды.
− Я уже знаю, кого можно ставить в пару, а кого нет, − пояснил Модсли графине. – Лучше всех работает парочка Изабель – Молли.
− Они же все время ссорятся, − удивилась Бригитта.