− Они совсем не конспирируются. Ты заметил? – спросил Эрнис.
− Заметил, − не сводил глаз Чарон со слаженной работы троицы.
− И что думаешь по этому поводу?
− Думаю, ребятки настолько давно промышляют, что забыли об осторожности.
− Или они не совершают ничего противозаконного, − добавил Лаварэнц.
Тем временем разгрузка была окончена. Парни вошли в дом, а горбун, на этот раз в тулупе, спустился с крыльца и повел лошадь под крытый навес.
− Пора, − скомандовал Волфуорт.
Эрнис и Чарон спрыгнули с облучка, немного пробежались до нужного дома и ловко перемахнули через забор.
− Твои приятели из леса? – сжал герцог горло хозяина дома. Чарон не собирался разводить церемонии и по опыту знал, эффект неожиданности и внезапности в первые секунды позволяет выведать у жертвы намного больше информации, чем при допросах в дальнейшем.
Пойманный мужчина закивал. От него потянуло запахом едкого пота, вызванного страхом. Он знал, кто перед ним.
− Лаз в твоем доме? – быстро задал Чарон следующий вопрос.
Горбун опять кивнул.
Какой же трус! – думал герцог, подталкивая мужика к крыльцу.
− Позволь мне? – тихо, чтобы не услышали в доме, − попросил Эрнис.
− Валяй, − хмыкнул Волфуорт. За симпатичным лицом, деликатностью и доброй улыбкой в его друге скрывался кровожадный монстр.
Эрнис любил войну не менее Чарона, мирное время тяготило его, он рвался в бой, драку, сражение. По сути, Волфуорт и Лаварэнц являлись отличным дополнением друг другу. Их дружба основывалась вовсе не на противоположностях, как предполагали все вокруг, а схожести характеров. Просто Эрнис был более гибким, более лояльным, более отзывчивым и умел хорошо притворяться.
Когда герцог втащил в дверной проем обмякшего горбуна, трое парней уже корчились на полу довольно-таки большой светелки. Эрнис сковывал их запястья наручниками.
− Слабаки, − недовольно пробурчал он.
− А ты думал получить отпор? – рассматривал герцог лица поверженных.
− Ну, хотя бы видимость сопротивления, − продолжал ворчать Лаварэнц. – Кстати, ход в камине. Головешки в нем муляжные.
У камина лежали мешки с тележки, не все. Видимо, часть уже была закинута в лаз. Чарон заглянул в отодвинутую стенку камина, посветил фонариком, отвесный спуск гладкой поверхности тянулся вниз. Тут же была привязана веревка. В принципе все понятно, с помощью веревки поднимаются, а вниз просто скатываются.
Чарон дернул завязки одного мешка.
− Как и предполагалось. Капибара, − констатировал он. – Что ж вы с ними так? Живьем в мешок.
− Они умирают во сне и ничего не чувствуют. Это намного гуманнее, чем забивать животное, когда оно в сознании, − ядовито высказался парень с торчащими в разные стороны каштановыми вихрами. Тот самый, что изрядно помотал их сегодня по городу.
− Доббин Модсли, − щелкнул Волфуорт пальцами. Он узнал Доббина, когда с него свалилась шапка. – Пять лет назад обвинялся в грабежах купеческих лавок. Наказания не получил, так как признан скаженным.
Модсли промолчал, всем своим видом выражая презрение. А что ему еще оставалось? Правильно блондин о нем и его приятелях сказал – слабаки. Растерялись при виде незнакомца, словно девушки перед первой брачной ночью.
− Полагаю, твои дружки такие же липовые сумасшедшие, как и ты, − продолжал герцог. – Что за фокус со зрачками? Говорите! – потребовал он.
− Я таблетки могу изготовить, − прохрипел горбун. Мужчина надеялся, если начнет сотрудничать, его хотя бы не будут пытать. – Пощадите! Это все мой дед! Он со скаженными накоротке был. И мне все свои умения передал. И таблеточку делать научил, такую, как выпьешь, так склера зеницу на трое суток скрывает. Дед велел тем, кто из лаза появляется, помогать! Разве мог я волю умирающего нарушить? Мне не оставили выбора!
− Выбор есть всегда, − жестко сказал герцог. – Просто не всегда он нам нравится.
− Графиня к тебе за такой таблеткой приходила? – задал Чарон сильно интересующий его вопрос. От ответа этого народного умельца зависело – обманула его Бригитта или все же нет.