Он развернул кресло и почувствовал себя в шкуре Волтера Коулера. Бескрайние джунгли вокруг, из которых доносились крики неизвестных животных, и гора, что гордо возвышалась над ними и сулила несметные богатства, так и манили к себе, заставляя забывать обо всём остальном. Упав на колени, Накамура жадно гладил песок, словно он золотой, пересыпал его из одной ладони в другую, алчно смотрел, как блестят песчинки под лучами Тауроса.
— Это всё моё! Моё!
Внезапно голову пронзила острая боль, на глаза будто надавили изнутри. Сморщившись, Накамура смежил веки буквально на пару секунд, а когда открыл глаза, очутился в кромешной тьме. Он не видел даже собственного тела.
— Эймира! Орне! Кто-нибудь! — громко позвал Шурен, но ответило ему лишь эхо.
Накамура повертел головой по сторонам в надежде увидеть свет, но тщетно. Тогда он поднялся и пошёл куда-то, слыша только собственное учащённое дыхание. Он никогда не показывал страха, и его подопечные думали, что их босс вообще лишён этого чувства, но сейчас Накамурой всё больше овладевала паника, ведь вокруг не было ничего.
— Помоги мне, — неожиданно раздался во тьме жалобный женский голос. Звонкие обертоны эхом заполнили пустоту.
Шурен остановился и снова нервно посмотрел по сторонам.
— Кто здесь?
— Прошу тебя, помоги, — раскатисто повторил голос.
Лицо Накамуры покрылось испариной. То, что происходило с ним, походило на кошмар, а он абсолютно безоружен перед лютой опасностью.
— Я не понимаю! — закричал Накамура в ожидании нападения. — Кто ты? Что тебе нужно от меня?
— Объединись с ними и спаси меня.
— Объединиться с кем? — Шурен морщился от того, что голос бил по ушам сразу со всех сторон.
— Такеру уже близко. Я слишком слаба, чтобы противостоять ему.
— О чём ты говоришь? — окончательно запутавшийся Шурен помотал головой в надежде вырваться из дурного сна, но вместо этого почувствовал сильное головокружение.
Перед ним возник призрак худенькой девушки в кружевном белом платье. Её серебристые волосы, спадавшие на плечи и спину, немного разогнали тьму.
— Кто… ты? — Накамура пытался разглядеть неизвестную, но его ноги подкосились, и он рухнул без сознания.
Сев на пол и прижавшись к кровати, мальчик лет десяти в слезах уткнулся лицом в колени. Всхлипывая под шум дождя за окном, он мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда, чтобы не слышать, как пьяные мать и отец в очередной раз скандалят в соседней комнате.
В школе за дикий взгляд и агрессивное поведение его считали волчонком, провоцировали на драки, но синяки чаще всего он получал не от одноклассников, а от собственных родителей. Вот и сегодня отец обвинил его в проблемах семьи и несколько раз ударил, а мать и не подумала заступиться.
Где найти поддержку, мальчонка не знал. Никто его не любил, и он не мог понять почему.
Услышав свист с улицы, он подошёл к окну и увидел оборванцев, с которыми частенько шарился в городе по ночам. Мальчик оделся, бросил полный обиды и презрения взгляд на помятую от кулаков отца дверь детской и выпрыгнул со второго этажа на улицу…
Шурен открыл глаза и обнаружил, что сидит в своём кабинете. Остров, тьма, девушка — это только плод его воображения, сон. Голова гудела, и мужчина потянулся к ящику за таблеткой.
Едва он запил лекарство, в дверь постучали.
— Войдите! — громко сказал Шурен.
В кабинет вошла сексуальная зеленоглазая девушка. Её коротко стриженные рыжие волосы аккуратно обрамляли веснушчатое лицо. Идеальные полные губы, ровный нос, длинные пышные ресницы — настоящая фотомодель. Стройная, как Эймира, но с большой грудью, округлыми бёдрами и подкаченными ногами. Лёгкая белая безрукавка и опоясанные широким ремнём короткие шорты подстёгивали фантазию главаря, а сладковатый запах парфюма дразнил обоняние.
— Меня зовут Канте́сса Ли-Мей, — представилась незнакомка. — Я здесь по поручению госпожи Накамуры. — Её голос струился сладкой патокой в уши Шурена.
— Не видел тебя раньше… — Оценивающим взглядом Накамура продолжал изучать тело Ли-Мей.
— Я постоянно в разъездах. Госпожа нуждается в моих услугах.
— Если сестра выбрала тебя, значит, ты действительно хороша.
— Как приятно слышать вашу похвалу, босс… — Кантесса широко улыбнулась, обнажив подточенные клыки.