— У…, — свистнул водитель. — Заумно-ка вы говорите! Как же себя вспомнить-ко можно? Посмотрел в зеркало-то, а вот и ты! И вспоминать-ка нечего!
— А у меня вот такая ситуация… Зеркала нет…
— Ничего себе! Это ж вроде и не роскошь-то большая! А вы-ка на бедняка не похожи! Неужто зеркальце купить-ка не могли?
— Да оно мне в жизни особо и не нужно было.
— И как вы красивый-то такой?
— Не знаю… Талант, — кивнул плечами мистер Уан.
Машина остановилась около бабушки, стоящей возле глубокой колеи. Водитель открыл дверь и крикнул:
— Наталья Владимировна! Садитесь-ка, подвезу!
— Спасибо тебе, Анатолька, — старуха с радостью подошла к пассажирской двери и, открыв ее, невольно ахнула. — Так у тебя пассажир! И какой блатной да чистый… Ой! Не местный?
— Не-а! — улыбнулся водитель, будто бы гордился наличием городского у себя в салоне. — Да ты садись-ка, садись! Вместе поедем!
— А я… не стесню? — скромно спросила бабушка.
— Нет, не стесните, — ответил герой и постарался улыбнуться.
Обрадованная бабулька первым делом кинула в салон мешок, который глухо плюхнулся на пол, а затем уже сама вскочила и села. Мистер Уан хотел ей помочь, но старушка все сделала настолько шустро и ловко, что герой решил не вмешиваться и подвинулся. Когда все уселись, грузовичок, шатаясь из стороны в сторону, побрел дальше по бело-черно-коричневой дороге.
— Вас опять около могилок-то останавливать? — нагнувшись, чтобы посмотреть на старуху, спросил водитель.
— Агась! Туда же!
— А вас, городской?
— И меня туда же, — ответил, немного подумав, мистер Уан.
— Вы точно-ка едете кого-нить поминать!
— Наверно…
— Вы не местный же? — спросила старуха. Она была низенькой и рядом с мистером Уаном казалась ребенком, укутанным в старые лохмотья.
— Да, приезжий.
— И надолго вы?
— На сегодня.
— И правильно делаете! Нечего тут долго оставаться! Место гиблое, дорогая дохлая, зато люди хорошие! Да вот многим последнего не очень-то хватает. А вы зачем к нам?
— Вспоминать-ка себя приехал, понимаешь! — ответил вместо мистера Уана водитель.
— А! Так вы родственичка поминаете! А как вас зовут-то?
— Не родственичка, а себя! Глухая вы совсем-ка! — рассмеялся мужичок.
— Себя? — удивилась старуха. — Это ж как же себя вспоминать?
— Я забыл, кто я такой на самом деле.
— Даже имени не помните?