— Очень! Я хочу быть рабом!
— Станьте рабом Божьим, — Вильгельм серьезно посмотрел на собеседника, но тот не видел глаз героя, укрытых темной тенью.
— Он не примет меня.
— Тогда станьте рабом человечества.
— Они не видят меня.
— Станьте рабом собственной души.
— Я не хочу быть его рабом. Мне с ним скучно.
— С самим собой?
— Да. Я не могу собой совладать. Иначе бы не отдавал себя в рабство.
Вильгельм отвернулся всем телом от пейзажа за окном.
— Вы смешной.
— Я жалкий!
— Обыкновенно жалкие люди становятся смешными. Над ними все шутят.
— Тогда посмейтесь больше!
Герой снова взглянул на Питера, который всем телом поддался к Вильгельму.
— Что тебе от меня нужно?
— Ваше внимание.
— Зачем тебе оно? Что ты обо мне знаешь?
— Ровным счетом ничего! Я вас впервые встретил в вагоне-ресторане и ничего не знал про вас. Я сейчас стою перед вами и снова ничего не знаю про вас. Поэтому возьмите меня в рабство!
— Ты сумасшедший. Тебе вызвать скорую?
Питер, понимая, что его игра ничем плодотворным не кончится, резко изменился в поведении: опустил руки, расслабил лицо, устало отвернулся к пейзажу и замер.
— Уж лучше оперативную службу. У меня утечка жизни.
— Так вы еще и умник…, — усмехнулся Вильгельм.
Питер неожиданно резко повернул голову и уставился на героя. Его глаза страшно вылупились, губы дрожали, пальцы крепко сжимали бетонное ограждение.
— Я смешон…, — выдохнул он и больше ничего не сказал.
— Хорошо…, — испугавшись ненормального соседа, Вильгельм стал рассматривать пустой номер. — Вы смешон…
Шум прибоя стих. Наступила невероятно тяжелая тишина. Кто-то на нижних этажах громко чихнул.
— Вы ведь что-то искали тогда? — тихо прошептал Питер.
— Что? — не расслышав вопроса переспросил Вильгельм.
— Вы нашли то, что искали? — уже громче произнес собеседник.