Эмигрант: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы… в ударе, — Бир с трудом встал, держась за живот. — Может, прекратите калечить меня при встрече?

— Не подходи! Не смей касаться меня! Не разговаривай! Мешаешь! — коротко и четко герой выразил свое отношение к собеседнику. Но лицо Питера никак не поменялось. Он продолжал пытаться взглянуть сквозь солнцезащитные очки Вильгельма.

— Но вы так одиноко шли по аллее, что я подумал, вам нужна компания!

— Вам не идет думать. Отцепитесь! Я с вами не хочу разговаривать, — Вильгельм неожиданно развернулся и быстрым шагом стал удаляться от Питера. Но надоедливый мужчина, сначала растерявшись, быстро опомнился и нагнал героя.

— Почему вы так злы ко мне? Я ведь из добрых намерений к вам подхожу! Я вижу, что вам нужна компания. Что вы делаете?

— Гуляю!

— А думаете о чем?

— Не твое дело!

— Вы ищите что-то?

Вильгельм неожиданно свернул на другую тропинку. Питер умчался дальше. Заметив пропажу собеседника, мужчина выругался и побежал по тропинке в поисках героя. Но Вильгельм, спрятавшись в кустах, убедился, что преследователь идет по неверным следам, и быстро убежал к своему корпусу.

Сидя на жесткой кровати, скрипящей ужасным звуком, похожим на крик грешника, которого разрывают на две половины адскими конями, герой, подперев подбородок руками, стоящими на коленях, молча уставился в пол. Чтобы не слышать скрипов, Вильгельм старался сидеть неподвижно, чтобы погрузиться в свои мысли.

«Что-то мне подсказывает, что мистер Уан здесь. Если его сюда направили по путевке компании, то он вряд ли будет бессмысленно тратит деньги на другой санаторий. Исходя из описаний его характера и поведения, он человек экономный и не будет так просто разбрасываться деньгами. Да и действует он не наобум, а с умом. Пускай мне и неизвестна его внешность, но думается мне, что я все равно узнаю его в толпе. Исходя из информации о его поведении и характере уже можно набросать примерный эскиз его внешности. Он наверняка осторожен, но не подает виду. Наигранно пытается вести себя уверенно. Это его и выдаст. Пообщавшись с его коллегами, я выяснил, что он отказался ехать вместе с ними в бизнес-классе, как и этот Питер Бир. Но если со второй занозой все понятно: он слишком труслив и боится собственных сверстников, то поступок мистера Уана можно объяснить несколькими предположениями. С одной стороны, он знал о том, что за ним следят и специально отбился от группы. С другой, он так же боится общества, как и Питер, что маловероятно. Ну и третье, он не просто знал, что за ним следят. Он знал, что за ним слежу именно я, и здесь отчего-то мне кажется, что место он выбрал рядом с моим номером, чтобы следить за мной. Но последнее мне кажется уже каким-то притянутым за уши. Единственным объяснением я вижу первое предположение. Оно более логичное и обоснованное. Надо тогда проверить список пассажиров и их мест. Может, так я смогу понять, куда именно делся мистер Уан, высадившись из поезда?..»

Стемнело. Глубоко вздохнув в пустой комнате, Вильгельм лег. Он чувствовал себя странно: занимается непривычным ему делом, где вместо кулаков все решает ум и догадливость. Кажется, что все это лишь игра, правила которой он сам придумал. Тогда почему он стал играть в этот детектив? Что им движет? Он ведь может вернуться обратно и сказать, что мистер Уан сбежал. Ему ничего не будет. Он сильнее. Он влиятельнее. Он опаснее старика, проживающего свои последние годы в тесной квартирке.

Почему он продолжает играть? Если все это правда, то где мистер Уан? Куда он пропал?

Устав от вопросов, на которые сложно найти ответ, Вильгельм встал с кровати и вышел на балкон. К вечеру тучи немного рассеялись, и сквозь темные дымки можно было увидеть звезды. Они то пропадали, то появлялись вновь. Ветра не было. Горизонт укрывали черные холмы, похожие на спины ежиков. Они спали, и их груди медленно вздымались и опускались, а за ними то появлялись, то исчезали остальные члены небольшой семьи дремучих ежей. Большое поле спящих холмиков сейчас расстилалось перед Вильгельмом, и вместо созерцания этого чуда он мог сидеть на своей скрипучей кровати и думать о совершенно чужом ему человеке. До заказа герой не знал, кто такой мистер Уан. В его жизни все было просто, его ничего не связывало, он ни с кем не связывался, мог легко появится и так же неожиданно исчезнуть. Вильгельм являлся призраком всем, кто поступал бессовестно, и после его ухода оставались лишь боль, страх, кровь, иногда даже смерть провожала героя взглядом. На фоне пятен звездного неба вдруг родился яркой вспышкой и застрял вопрос: почему я этим занимаюсь? Точно ли я творю добро, избивая и убивая людей? Чем я отличаюсь от мистера Уана? Я ведь такой же убийца. Я осознаю это, но продолжаю искать оправдания для своих злодеяний. Что меня связывает с этим делом?

Насилие… Вырвалось вместе с легким выдохом это страшное слово из уст Вильгельма. Мне нравится избивать, думал он, нравится калечить, мучать, убивать. Мне приятно видеть страдания пьяниц, наркоманов, алкоголиков, людей. Я не смогу тронуть женщину, но мужчину всегда готов избить до полусмерти. И чем я отличаюсь от убийцы? Может, на самом деле я ищу себя? Может, тот заказчик знает, кто я такой. Я случайно убил его друга, и он решил заказать меня мне же. Моей целью являюсь я сам. Мне стоит убить себя?

Тогда кто такой мистер Уан? Почему заказчик использовал это имя? Вряд ли это пустое прозвище из головы… Его коллеги говорили о нем, значит, он существует. Это не я цель, но я- убийца. Я не охочусь сам на себя, но я ищу не только мистера Уана. Этот старик точно что-то знает… Знает больше, чем я.

По дорожке, плохо освещенной старыми фонарями, некоторые лампочки которых уже давно перегорели, шел незнакомый мужчина в сером пальто, он уставился в пол и не замечал окружающего мира. А позади него шли мужчина в светлом пальто и женщина в темно-зеленых брюках и бордовой кофточке. Они мило о чем-то болтали, и оба выглядели заинтересованными в друг друге. Для них все сомкнулось в них самих. Они не замечали впереди идущего человека, не замечали и окружавшую их мглу. На них могли бы смотреть тысячи глаз из балконов корпуса, а эта парочка все равно бы ничего не замечала. Видно сразу, что нашли они друг друга совсем недавно и так поражены самими собой, что не могут прекратить общение, изучение всех своих сходств и различий. И глядя сначала на парочку, а потом на мужчину, который уже исчез за углом, Вильгельм тяжело вздохнул, присел на холодный бетон и надрывающимся голосом прошептал:

— Это называется одиночеством?…

Вспомнилось, как герой точно так же сидел в темном переулке, и внутри царило непреодолимое желание исчезнуть. Отчего-то одиноким людям хочется исчезнуть больше всего, ведь их пропажа- единственное надежда на то, что на них обратят внимание, что пропащего человека заметят, ведь осталась пустая квартира, за которую никто не платит, остались документы на личность, которую никто не видел, остался даже заранее оплаченный обед, который никто не ест. И эти мелочи жизни, оказывается, напоминают остальным, что был такой одинокий человек, который тихо про себя хотел исчезнуть, но заметили его в самый поздний момент. Поначалу всем будет стыдно, но пропажа быстро забудется. Если у квартиры нет хозяина, его место займет новый одиночка, способный выплачивать деньги. Если владельца документов нет, то эти бумажки сожгут или переработают, поставят новый штамп, подписи, цифры. Если обед никто не ест, то его обязательно отдадут ненасытному.

В коридоре громким эхом прозвучал щелчок дверного замка. Кто-то вернулся обратно к себе в скудный номер. Вильгельм встал с холодного бетона и снова обернулся. Вид точно такой же. Те же ежи, та же дымка. Но улочка пустая. Отсутствие прохожих неожиданно затянуло героя. Он вдруг мысленно сам оказался под тусклым светом фонаря. Маленький остров желтых лепестков, вокруг- океан космоса без звезд. Выглядело все таким поэтичным, красивым, загадочным, а Вильгельму казалось, что его посадили в клетку. Здесь отчетливее чувствовалось одиночество. Здесь мир сужался до маленькой душонки. Она стоит под зонтом искусственного солнца и не понимает, что с ней происходит. Внутри что-то бурлит мечется, и все внешнее внимание сосредоточено к этому бурлению, словно вот-вот должен взорваться вулкан. При этом кожа, совершенно беззащитная и бледная, полностью голая, любой порыв неаккуратного ветра- и беглые мурашки по коже встревожат все тело. Но ничего не происходит. Ни ветра, ни взрыва. К острову начали подплывать акулы, произносящие тухлым голосом: «Что за встреча! Как вы? Что вы? С вами все в порядке?». Искусственное солнце зашаталось. Оно неуверенно качнулось и упало. Мир потух. Душа исчезла.

— С вами все в порядке? — голос сбоку разбудил Вильгельма.

На соседнем балконе стоял Питер, обеспокоенно глядя на героя. Душа бандита вдруг размякла. Ночное напряжение, живые тени и акулы совсем выбили героя из колеи, поэтому он проникся благодарностью к серой личности. В его тревожных глазах Вильгельм нашел странную поддержку.

— Вы, случаем, не имеете в своем шкафу серое пальто? — спросил герой, отвернувшись к звездам.

— Пальто?.. Вы… про мое? — Питер недоуменно пытался понять, куда уставился герой. Ласковый тон бандита его немного обескуражил.

— Да, про ваше.

— Ах, да! В шкафу! Вам показать?

— Не стоит. — Вильгельм молча наслаждался мерцанием звезд. Вдруг тишина наполнилась тихим шумом прибоя. Герой посмотрел на Питера, который положил руку на руку на широкое ограждение балкона, его рот чуть открыт, в шептании волн утопает тяжелое дыхание серой личности. — Вы сейчас похожи на собаку.

— Я и есть собака! — неестественно громко выкрикнул Питер и высунул язык, пародируя верное животное. При тусклом свете Луны тревожные глаза его и смешная поза выглядели жутко.

— Вам нравится быть жалким?