Однажды монах сказал мастеру дзен Дзесю:
— Я все отбросил, и в моем сознании ничего не осталось. Что вы на это скажете?
— Брось это! — резко ответил Дзесю.
Монах не ожидал такого ответа и настаивал:
— Я же сказал, что во мне ничего не осталось, что же мне бросить?
— В таком случае продолжай с ним носиться, — сказал Дзесю и прекратил разговор.
— Что такое путь? — спросил Чжаочжоу, приступив сразу к главному.
— Обычное сознание и есть путь, — ответил Нанкуань.
Тогда Чжаочжоу задал вопрос послушника:
— Могу ли я направиться по нему или нет?
— Искать — значит отклониться от пути, — ответил Нанкуань в истинно дзенском духе.
Тогда озадаченный Чжаочжоу спросил Нанкуаня:
— Если я не ищу его, как я могу узнать о нем?
В своем ответе Нанкуань емко суммировал дзенский подход:
— Путь не связан со знанием и незнанием. Знать — значит иметь понятие, в то время как: не знать — значит быть несведущим. Если ты понимаешь путь, который находится за пределами всех сомнений, он является — подобно небу — безбрежной открытой пустотой. Как можно подтверждать или отрицать его?
Выслушав этот ответ, Чжаочжоу испытал свой первый взрыв пробуждения, сказав, что его сознание стало ясным, подобно полной луне.
Одной зимней ночью Данься укрылся в храме. Когда он увидел, что огонь почти потух, он взял одну из деревянных фигур Будды с алтаря и положил ее на тлеющие угольки. Позже, когда смотритель храма обнаружил, что случилось, он был в такой ярости от столь богохульного поступка, что стал ругать Данься за его непочтительное отношение. Но Данься лишь поковырялся в пепле и сказал:
— Я собираю святые мощи из пепла.
— Как же ты добудешь их из деревянного Будды? — спросил его смотритель.
— Если здесь нет святых мощей, — ответил Данься, — значит, это точно не Будда и я не совершил ничего богохульного. Можно ли мне взять двух оставшихся Будд для огня?
Виджняна
维杰纳纳
Стоит согласиться с мнением мастера Сандо-Сайсен, высказанным им в «Лекции о тишине», что мы употребляем такие слова, как Будда или Бог, но речь всегда идет о нашем собственном уме, и, если мы заблуждаемся относительно Будды, мы будем заблуждаться относительно нашей собственной изначальной природы. Более того, мы должны знать, что не можем приблизиться к своей изначальной природе ни посредством знания, ни с помощью интеллекта и психики, ни через обучение или практики, какие бы то ни было. Понимание само по себе не ведет к пробуждению, так как и непонимание не ведет к заблуждению. Поскольку именно этот непонимающий ум и является Буддой.
В соответствии с учением Будды живое существо — это совокупность ума и материи. Ум, в свою очередь, представляет собой совокупность ощущений, распознавания, конструирования и сознания. Материя представляет собой совокупность четырех элементов — твердого, жидкого, движения и теплоты.
Жизнь — это сосуществование ума и материи. Старение — это недостаток координации между этими двумя составляющими. Смерть — это разделение ума и материи. Перерождение — это воссоединение ума и материи. После смерти физического тела (материи) умственные силы как отражение сознания создают новое сочетание с другой материальной формой, приводя к новому существованию.
Будда учил, что многообразие объектов само по себе не обладает никакой реальностью, а лишь воображается умом и, следовательно, по сути своей является сном. Вещи не содержат никаких признаков некой свойственной им самосущей природы. Истинным является то, что в одном смысле они воспринимаются и различаются чувствами как обособленные объекты, тогда как в другом смысле, в силу отсутствия каких-либо отличительных признаков самосущей природы, они не воспринимаются, а лишь воображаются.