— Неа, впервые слышу, а что?
— Да так, нашел в том доме. Думал может знаешь такие. Я тоже впервые увидел.
— Давай обряд уже своей мути.
— Я вчера видел одного уродца в доме с привидениями.
— Да тут вся деревня из уродцев, видел какие рожи опухшие, захаживают к нам иной раз.
Антон напоил простой водой с разбавленными в ней таблетками металлиста, и тот ушел готовиться к выступлению. Козловский достал из кармана пакетик с окурком. «Chiara». Золотистая надпись так и ждала, чтобы её загуглили. Вынул из кармана смартфон и вбил в поисковике название сигарет. Википедия гласила: «Chiara — итальянская марка сигарет. Была запущена в производство в марте 1952 года итальянской компанией Lordi. Это были длинные и дорогие сигареты в традиционной для Италии 1950-х мягкой пачке. Марка была названа в честь дочери тогдашнего руководителя компании — Кьяре Мандини. На отечественный рынок не поставляется»
Выходит тот, кто курил эти сигареты приехал недавно из Италии или Евросоюза, подумал Антон и положил улику обратно в карман. На площадке, после получасового перерыва, вновь заиграла тяжелая музыка.
На улице пахло весной и лесом, высокие вечнозеленые сосны трещали стволами от порывов сильного ветра. Звук со сцены, слегка сносимый вправо, в поселок, плотной стеной лился из огромных колонок. Сама сцена светилась ярким зеленым светом, резко выделявшимся на фоне обилия черного цвета, среди выступающих и гостей фестиваля. Антон увидел менеджера Женю, стоящего у палатки с едой, и подошел к нему ближе.
— А что это за свет под сценой? — спросил Козловский у организатора фестиваля.
— Свет? Не знаю какой свет, может музыкантов инициатива — и он откусил кусок от гамбургера, дав понять, что ему не до разговоров.
Подойти ближе к сцене запретил один из охранников, поэтому решено было исследовать это место вечером с металлистами Владиславом и Женей. Странный зеленый свет пробивался сквозь щели из-под пола и манил какой-то тайной. Решено было в данный момент пока есть время, отправиться к пресловутому лагерю цыган, пообщаться с ними о том человека-пауке и окурке сигарет.
Лесной тропой, петляющей возле ручья, приблизился к палатке Ангелины, от неё надо подняться наверх, на взгорье и дальше к опушке, к загорийцам. Антона поразил цвет палатки шаманессы, он был ярко зеленым, откуда-то изнутри лился яркий свет, точно такой же как из под сцены и трещины в доме. Под ногой треснула ветка и из палатки вышла девушка.
— О, шаман-вудуист, доброго дня тебе и добрых духов на плечи. Ночевал в доме?
— Да, и там было такое же свечение как у вас в палатке, что это?
— А ты загляни внутрь, вчера еще не было такого. Ой, мне нехорошо, — и Ангелина побежала вниз к ручью, где её стошнило.
Антон подошел ближе к палатке и откинул полу. Как только он это сделал в глаза ударил яркий зеленоватого оттенка свет, от которого Антон зажмурился и прослезился. К горлу подкатил ком тошноты и он сглотнул слюну. Приоткрыл левый глаз, проморгался и различил в углу палатки сияющий шар с острыми шипами, похожий на звезду. «Что это такое?»— воскликнул он вслух. И вновь подкатила тошнота, он заметил, что сияющая звезда не висит в воздухе, а словно произрастает из земли откуда поднимается невысокая ножка. От странного объекта шла пульсация как от живого организма, а может он и есть нечто живое? Антон закрыл палатку и его стошнило под дерево.
Пьяные металлисты не замечали под сценой, вероятно, такую же звезду и в угаре алкоголя и тяжелого металла списывали расстройства желудка на магию и привороты. Окурок. Человек-паук. «Живая звезда» в палатке. Что это все такое?
— Откуда она взялась? — спросил Антон, сплевывая горечь изо рта.
— Я в астрале была, у мужа! — кричала снизу Ангелина, — а как пришла в этот мир, гляжу светится что-то маленькое, типа гриба, палатку пробило, проросло за ночь.
Девушка поднялась из низины и слегка покачиваясь от тошноты продолжила:
— А оно как начало расти, и светиться еще так противно. Я пыталась палкой сбить её, ножом срезать — нихрена не вышло.
— Я считаю, что все это ведёт к загорийцам, я в доме с приведениями видел какого-то мужика, с длинными лапами как у паука.
— Лють.
— Именно, и там тоже такой же свет. Правда меня так не тошнило. Я к тому же нашел окурок итальянской сигареты, и местные сказали, что эти цыгане-загорийцы из Италии. Тут всё к одному сводится как в математике к неизвестному, где икс — это загорийцы.
— Я говорила, что это люди тьмы.
— Идем со мной к ним?
— Один боишься?
— Ну такое.
— Эх, сама очкую, если честно. Зачем тебе трусиха?
— Вдвоем веселее, — настаивал Антон.