Товарищ Торин (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Игра в кошки мышки объявлялась открытой.

* * *

— Всё завезли? — спросил Афелис у зашуганного гнома. — Тогда обрушаем туннель. Не халтурим! Вон до того поворота чтобы всё замуровано было.

«Армия амнистированных» не могла похвастаться хорошей разведкой, но к Железнограду приближалось настолько огромное воинство, что не заметить его загодя было сложно. Как невозможно было не понять, что при таком соотношении сил шансов у мятежников нет. Никакие укрепления не помогут, если вражеское войско превышает ваше раз в тридцать, и это только по самым оптимистичным прикидкам…

Оставалось либо сдаваться и вновь отправляться медленно гнить на север, либо пытаться использовать тактику узкого горлышка. Завалить все туннели, кроме одного, на котором сосредоточить все усилия обороны. Заставить атакующих платить за каждый пройденный метр сотнями жизней. Чтобы не победить в прямом противостоянии, нет. Но дабы спровоцировать внутриполитический кризис, заставить воинов восстать против бросающих их на убой повелителей.

После долгих раздумий и тщательных осмотров было решено оставить в качестве приманки главный южный туннель. Он был достаточно широк, но превосходным образом укреплён, так как именно с юга в последние два тысячелетия исходила угроза подгорному царству. Приближающемуся войску лихнистов тоже не придётся ничего обходить, они смогут сразу броситься в бой.

Все остальные туннели планомерно замуровывались. Работа кипела днём и ночью, мало отличавшихся друг от друга глубоко под землёй.

С севера в Железноград до последнего момента ввозилось всё, что только могло пригодиться. До подхода основных сил лихнистов восставшим каторжникам также удалось совершить несколько глубоких рейдов на юг. Целые стада были загнаны в столицу Хребта Великого Змия, ибо, как известно, много еды в осаждённом городе не бывает. «Конфисковывался» весь урожай, имевшийся в окрестных хозяйствах.

Разгребались учинённые во время штурма Железнограда завалы. От южных ворот и до самой крепости в центре города строились новые укрепления. Не баррикады, нет. Во всех промежутках между домами по обеим сторонам ведущего к дворцу проспекта возводились пускай грубые, но настоящие, высокие и толстые стены — вражеская армия точно не свернёт в сторону. Бесчисленными мешками со щебнем обычные здания превращались в надёжные твердыни, а окна в бойницы. Центральную крепость мятежники тоже постарались как могли залатать. Последний рубеж обороны должен был стоить атакующим особенно дорого.

Огромное внимание уделялось поиску, восстановлению и распределению паровых пушек, арбалетов, снарядов. В грядущем противостоянии орудия смертоубийства на расстоянии представляли для защитников едва ли не главную ценность. Даскалос Балинович вместе помощниками сутками напролёт выверяли расположение пушек, угол обзора, наклона, запас ядер, объяснял артиллеристам задачи на вверенном им участке. Седой бородач часто жаловался Афелису на недостаток медных орудий, рук из нужного места и, конечно, мозгов у ребят.

К пожилому гному относились с большим уважением, пушкари так вообще величали Даскалоса Наставником. Как говорится, бывших учителей не бывает, кто привык учить детвору уму-разуму, тот и взрослым найдёт чего посоветовать. Хорошо, когда потребность наставлять совпадает с потребностью других слушать. В данном случае гномы учились чрезвычайно охотно, понимая, что от усвоенных знаний и навыков будет напрямую зависеть продолжительность их собственной жизни. Остальные расы к паровым пушкам не подпускали, не без оснований полагая, что лучше подгорного народца с механизмами всё равно никто справиться не сумеет.

С арбалетами дефицит как кадров, так и оружия был значительно меньше. На складах Железнограда ждали своего часа тысячи прекрасно зарекомендовавших себя ещё со времён войны со Второй Ордой устройств. Арбалетчики теперь составляли едва ли не основную часть войска мятежников. Их тоже следовало хотя бы чуть-чуть обучить, расставить грамотно по местам и обозначить для каждого стрелка зону контроля.

Самым отважным и сильным мужам пришлось взять на себя роль пехоты. На пеших воинов не возлагалось особых надежд, их главной задачей являлось не убийство, а сдерживание противника. Медленно отступать, позволяя своим арбалетчикам и артиллеристам как можно дольше расстреливать атакующих, служить пушечным мясом для вражеских дальнобойных орудий и совершать контратаки — тяжела и бесславна доля пехоты. Но тем не менее и эта работа необходима, от стойкости воинов ближнего боя зависел успех остальной обороны. Вооружались в основном по старинке: большими щитами и излюбленными гномьими топорами — алебарды и пики решили отложить до лучших времён. В ограниченном подземном пространстве, куда путь кавалерии был заказан, модные двуручные оружия вряд ли могли показать себя должным образом.

И уж конечно, защитники города с избытком приготовили для лихнистов ловушек, которые те всего месяцем ранее применяли против отчаянных каторжников. Как говорится, всё всегда возвращается…

Подготавливали к обороне и внутренние помещения крепости. Афелис собирался лично встретить атакующих в тронном зале, когда отступать далее будет некуда. Но эти приготовления верхушка командования держала в секрете. Всякое может случиться, многие восставшие каторжники неминуемо попадут в плен. Чем меньше народу знает о последнем сюрпризе, тем лучше.

Афелис очень надеялся, что если уж дело дойдёт до последней черты, то он встретит гостей максимально подобающим образом. Ещё будучи юношей, Афелис хорошо запомнил легенды о Второй Орде, подавившейся Железноградом. Так почему бы и ему с соратниками не повторить славные деяния прошлого?

Глава 28. Битва за Железноград

Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать своё поражение.

Владимир Ильич Ленин

— Давай-давай-давай-давай!

— Не останавливайся!

— Пли, пли!

Грохот пушек не замолкал почти что ни на секунду. Защитники Железнограда выпускали в сторону атакующих ядра, как только замечали в зоне поражения хотя бы намёк на движение. Конечно, они не могли уничтожить из пушек всех супостатов, но всячески препятствовали скоплению воинов и попыткам лихнистов наладить собственный артиллерийский обстрел.

Воинам товарища Торина приходилось жаться к стенам туннеля, а где-то пробираться ползком, чтобы подойти к оборонительным позициям бунтовщиков. В таком случае начинали активно щёлкать арбалеты, происходило смертельно опасное соревнование в меткости. По мере потерь, запал штурмующих иссякал, в то время как обороняющиеся оперативно оттаскивали и заменяли раненых бойцов свежими.

Надо отдать должное командующим армии лихнистов: поняв, что первая волна захлебнулась, они не стали тупо отправлять всё новых и новых воинов на убой, а дали сигнал к отступлению. Афелис предполагал, что какое-то время враги будут изучать остальные туннели, надеясь отыскать менее защищённый путь в город. Но он знал, что лихнисты ничего не найдут: время на подготовку к сражению имелось достаточно, восставшие основательно окопались, перекрыв все, даже считавшиеся тайными, ходы в пещеру. Да, где-то начнутся работы по раскопке завалов, но они займут дни, а то и недели, караулившие у замурованных шахт мятежники заранее узнают о месте прорыва и смогут направить туда подкрепление.

Однако, вопреки ожиданиям Афелиса, передышка оказалась недолгой. Лихнисты бросили навстречу пушкам свои пармашины. Прекрасно понимая, что из-за непрерывных обстрелов и рытвин те далеко не уедут, атакующие напихали в кузова машин каменное крошево и использовали застрявшие или выведенные из строя махины в качестве прикрытия. Ценой многочисленных жизней, штурмующая город армия прокладывала путь рядом с остановившейся техникой, частично засыпая выбоины или выравнивая бугры впереди, стремясь расставлять пармашины в шахматном порядке. Медленно, но верно нападающие сокращали дистанцию до ворот, кое-где из развороченных кузовов робко выглянули первые пушки лихнистов. К счастью для мятежников, из-за нагромождения техники стрелять у вражеских воинов пока получалось больше в потолок, чем в ворота.

Вскоре туннель превратился в эдакий гигантский извращённый «трупопровод»: в одну сторону двигалось ещё свежее мясо, в другую выносилось мясо окровавленное и, как правило, обездвиженное. Защитники тоже несли потери, но пока им удавалось удерживать первый рубеж обороны. Арбалетные болты перелетали через глубокий ров перед воротами города с такой частотой, словно под землёй шёл сильный ливень.

Через некоторое время лихнисты подобрались достаточно близко к передовым позициям мятежников и принялись наводить перекидные мосты через пропасть. Готовые к такому развитию событий защитники всячески пытались этому воспрепятствовать. Переброшенные брёвна, стальные брусья, лестницы и крюки сбрасывались, перерубались, поджигались и ломались всеми доступными способами. Чем-то вся эта возня напоминала детскую игру, в которой одна команда старалась что-то построить, а другая всё сразу ломала, вот только, как это часто случается с играми взрослых, соревнование сопровождалось чудовищной бойней. Жизни ежеминутно обрывались десятками и никакого перерыва между раундами здесь не было.

Силы наступающей армии постепенно концентрировались на небольшом участке туннеля, пушки лихнистов палили теперь почти на равных с защитниками, разрушая издали укрепления. Каменные брызги разлетались во все стороны, раня и обороняющихся, и атакующих, шла настоящая мясорубка. Никто не готов был отступить ни на шаг, сотни глоток непрерывно вопили, чтобы побороть в себе страх.

Давление на мятежников с каждой минутой усиливалось. Ворота и прилегающие стены превратились в гигантское решето, хотя нога ни одного лихниста пока не вступала по другую сторону последнего рва. Сказывалось численное преимущество и, самое главное, значительное превосходство в имеющейся в распоряжении артиллерии: атакующие могли почти безболезненно заменять разбитые паровые пушки новыми, в то время как защитники свои орудия берегли. Позади находились ещё целые рубежи обороны, вести обстрел с которых будет куда эффективнее, чем из руин, которые теперь скорее мешали, нежели прикрывали защитников.