Осень Средневековья. Homo ludens. Тени завтрашнего дня: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

10* Купол собора Санта Мария дель Фьоре, возведенный Брунеллески (подробнее см. Homo ludens, коммент. 18* к гл. X) еще современники считали образцом новой, т. е., говоря современным языком, ренессансной архитектуры. Однако творчество Брунеллески, решительно отличное от северной, заальпийской готики, не столь радикально порывает с традициями местной, тосканской средневековой архитектуры (см. коммент. 28* к настоящей статье).

^11* В истории искусств для обозначения периодов Возрождения приняты итальянские названия столетий. Кваттроченто (итал. quattrocento, букв. «четыреста», подразумеваются 1400-е гг.) – XV в., Раннее Возрождение, творчество художников от Мазаччо до Боттичелли; чинквеченто (итал. cinquecento, букв. «пятьсот». 1500-е гг.) – XVI в., Высокое Возрождение, маньеризм (см. коммент. 39* к настоящей статье) и даже раннее Барокко, творчество величайших мастеров Ренессанса – Леонардо, Микеланджело, Тициана.

^12* Итальянские войны 1494–1559 гг. велись за обладание Апеннинским полуостровом, и враждующие стороны – Священная Римская (т. е. Германская) империя и Испания, с одной стороны, Франция, с другой, – мало обращали внимания на интересы местного населения и даже местных государей. 24 февраля 1525 г. в битве при Павии французская армия потерпела поражение, а король Франциск I был пленен войсками Империи. Тогда многие итальянские монархи, в том числе и папа, боясь усиления императора Карла V (он же испанский король Карл I), стали склоняться, хотя и тайно, на сторону Франции. В ответ на это император предоставил командующему имперскими войсками в Италии герцогу Карлу Бурбонскому, бывшему коннетаблю (главнокомандующему) Франции, изменившему своему государю, право действовать самостоятельно. Армия жила поборами с жителей и в 1527 г. двинулась на Рим. Незадолго до штурма коннетабль Бурбон умер, и войско избрало своим главой принца Филибера Оранского, бывшего вассала французской короны, рассорившегося с Франциском I и перешедшего на сторону Карла V. В мае Рим был взят, папа заперся в неприступном замке св. Ангела, но город подвергся разграблению, а жители – неслыханным насилиям и избиению; Рим был подожжен, и множество бесценных произведений античного и ренессансного искусства погибло. Разнузданная солдатня оправдывала свои невероятные жестокости борьбой за истинную веру: немцы из войска императора, правоверного католика, непримиримого врага Реформации в Германии, были в основном протестантами. Разорение Рима произвело огромное впечатление на современников и потомков, и некоторые историки полагают это событие конечной вехой Ренессанса – вопреки сказанному Вольтером.

^13* Медичи, флорентийский род, в XV в. – крупнейшие банкиры Европы, в 1434 г. в лице Козимо Медичи Старшего добились единоличной власти над Флоренцией. До 1530 г. не носили какого-либо монархического титула (ср. коммент. 22* к настоящей статье), затем – герцоги (с 1569 г. – великие герцоги) Тосканские. Еще во времена Козимо Старшего вокруг двора Медичи группировались гуманисты, художники, поэты; центром гуманистического мировоззрения и ренессансных искусств двор Медичи стал при внуке Козимо, Лоренцо Великолепном, знаменитом меценате, который сам уделял немало времени и сил гуманистическим штудиям, был известным поэтом. Традиции покровительства искусствам продолжались и позднее, в XVI в. Впрочем, Флоренция оставалась столицей Ренессанса и в периоды, когда Медичи изгонялись из родного города и там устанавливался республиканский строй (1494–1512; 1527–1530).

14* Об Оссиане см.: Homo ludens, коммент. 22* к гл. XI. Пользовавшиеся колоссальной популярностью по всей Европе романы родоначальника «чувствительной» литературы Сэмюэля Ричардсона Памела, или Вознагражденная добродетель, серия писем пригожей девицы к родителям, в назидание юношам и девицам (1746), Кларисса, или Невознагражденная добродетель, в восьми частях (1748) и История сэра Чарлза Грандиссона (1754) привлекали внимание глубоким и тонким анализом мыслей и чувств, явно в ущерб сюжету. По словам знаменитого писателя, критика, лексикографа и острослова доктора Сэмюэля Джонсона, «если читать романы Ричардсона, интересуясь фабулой, то можно повеситься от нетерпения». Роман Кларисса на протяжении восьми частей излагает события одиннадцати месяцев из жизни добродетельной девицы Клариссы Харлоу, ставшей невинной жертвой гнусного соблазнителя Лавлейса (принятая у нас устаревшая транскрипция – Ловелас – стала именем нарицательным), причем действие постоянно останавливается. Этому способствует избранный Ричардсоном для всех названных творений жанр – роман в письмах. Одно письмо описывает происшедшее, затем другое лицо в письме к третьему комментирует случившееся и т. д. и т. п. Но острый интерес публики вызывало как раз столь пристальное внимание к помыслам и чувствованиям, а также нравоучения.

15* В 1508–1517 гг. (с перерывами) Рафаэль с учениками создал так называемые Ватиканские станцы (итал. stanza, комната), росписи внутренних покоев Ватиканского дворца. В 1508–1511 гг. (некоторые работы, впрочем, производились и позднее – например, в 1514 г.) им были расписаны стены Станцы делла Сеньятура (Stanza della Segnatura – итал. «комната подписей», т. е. помещение, где папа подписывал документы) – шедевр фресковой живописи Высокого Возрождения. Росписи на стенах должны были, по мнению историков искусства, являть аллегории наук и искусств. Общеупотребительные названия фресок даны во второй половине XVI в. Джорджо Вазари, и хотя искусствоведы единодушно настаивают на произвольности этих наименований, к которым Рафаэль не имел никакого отношения, они утвердились в мировой искусствоведческой традиции: Афинская школа (аллегория философии), Спор о причастии, он же Диспут (часто употребляется итальянизированная форма – Диспута (аллегория богословия), Парнас (аллегория поэзии), Мера, мудрость и сила (аллегория юриспруденции).

^16* Итальянские мастера, чье творчество приходится на середину XVI – первую половину XVII в., – живописец Гвидо Рени, архитектор Андреа Палладио (настоящая фамилия – ди Пьетро), скульптор и ювелир Бенвенуто Челлини – современными искусствоведами относятся к маньеризму или раннему Барокко; впрочем, в истории искусств до сих пор не проведена (наверное, это и невозможно) четкая граница между поздним Ренессансом, маньеризмом и ранним барокко.

17* Речь идет о популярном с конца XVIII в. и особенно в XIX в. направлении в исторической науке, сосредоточивавшем внимание на идеях прогресса, развития и – одновременно – завершения, упадка. Звучит намек на известную книгу Эдуарда Гиббона The History of fall and decline of Roman Empire [История упадка и разрушения Римской империи] (т. 1–6, 1771–1788), а также на различные труды, включающие в свои названия слова «происхождение, истоки, начала», например, История происхождения христианства Эрнеста Ренана (т. 1–8, 1863–1883) или Происхождение современной Франции Ипполита Тэна (т. 1–6, 1877–1894).

^18* Граф Гулельмо Брут Ицилио Тимолеоне Либри, итальянский математик, профессор университета в Пизе, в 1832 г. по политическим причинам покинул родину и поселился во Франции. Несомненный талант графа привлек к нему внимание французской научной общественности, и уже в 1833 г. он был избран во Французскую академию наук. Академия поручила ему инспекцию местных библиотек и архивов, с чем Либри прекрасно справился, но вскоре поползли слухи, что граф живет не по средствам, а на рынке книжных и рукописных раритетов стали появляться редкие издания, следы которых вели к Либри. Против него было возбуждено дело, многие из его коллег с возмущением отвергли инсинуации против известного ученого, но Либри бежал в 1847 г. в Англию и в 1850 г. был заочно приговорен к десятилетнему заключению за кражу редкостей. В 1860 г. жена Либри и ряд членов Академии предприняли попытку пересмотра приговора, но он был оставлен в силе. Судя по оставленному графом Либри наследству – 1,5 млн франков, – этот безусловно очень талантливый человек все же, скорее всего, был нечист на руку.

19* Мишле упоминает здесь основателей новой медицины. Основоположник анатомии, естествоиспытатель из Нидерландов Андрей Везалий активно ввел в медицину экспериментальный метод в противовес предшествовавшей науке, базировавшейся сугубо на изучении текстов, признанных каноническими, – трудов Галена и Гиппократа; основной труд – О строении человеческого тела (т. 1–7, 1543). Известный вольнодумец, уроженец Испании, врач Мигель Сервет, скитавшийся по всей Европе, преследуемый католической инквизицией, бежавший от нее в оплот протестантизма – Женеву и сожженный там как еретик по настоянию Кальвина, в конце 30-х гг. XVI в. скрывался под вымышленным именем в Лионе, занимаясь там медицинской практикой, и открыл малый круг кровообращения.

^20* Речь идет о французских юристах XVI в., предложивших новое видение права, ориентированное на индивида. Жак Кюжас, последователь итальянского правоведа Андреа Альчиато, сторонника исторического изучения римского права, и издатель его трудов, предпринял колоссальную работу по приспособлению римского права к французской действительности XVI в.; слово кюжас стало во Франции нарицательным для обозначения юриста-теоретика. Старший современник Кюжаса Шарль Дюмулен совершил, не без влияния своего младшего коллеги, ту же попытку по отношению к французскому обычному праву.

21* С XVIII в. слово cicerone, т. е. Цицерон как имя нарицательное, как обозначение человека весьма красноречивого, стало шутливым наименованием итальянского гида.

^22* Слово тирания в ренессансном словоупотреблении не носило резко негативного оттенка и означало форму политического устройства итальянских городов-государств во второй половине XIII – первой половине XVI в., при которой вся полнота военной и гражданской власти сосредотачивалась в руках единоличного правителя – сеньора, или тирана, овладевшего этой властью экстраординарным путем – силой (чаще) или с помощью инспирированного народного выступления. Сначала устанавливалась пожизненная диктатура, затем она становилась наследственной (например, Висконти в Милане или Медичи во Флоренции). Первоначально тираны не носили каких-либо монархических титулов, иногда даже не занимали официальных должностей и сохраняли некоторую видимость республиканских институтов. Со временем многие из сеньоров основали графские, герцогские и другие династии в подвластных им государствах.

23* Непотизм (от лат. nepos, род. п. nepotis, племянник) – широко распространенная в Средние века и эпоху Возрождения практика раздачи высшими церковными иерархами, преимущественно папами, церковных должностей, званий, земель ближайшим родственникам, чаще всего – племянникам, ввиду отсутствия по причине обета безбрачия собственных законных детей.

24* Буркхардт повторяет формулу, печатно обнародованную впервые Мишле в седьмом томе его Истории Франции (см. выше, с. 1118); насколько можно судить, впервые произнесено это определение Ренессанса было тем же Мишле в его лекционном курсе новой (т. е. с XV в.) истории Франции в Парижском университете в 1839–1840 гг.

25* Первая часть Божественной комедии Данте.

26* Личное знакомство Буркхардта и Ницше, тем более прямое ученичество второго у первого, не подтверждается современными исследованиями. Ницше преподавал в Базельском университете с 1869 по 1879 г., тогда как Буркхардт – в 1881–1897 гг. Другое дело, что труды Буркхардта, особенно поздние (например, Всемирно-исторические рассуждения) весьма повлияли на Ницше, но это, скорее, объясняется общим для обоих авторов увлечением индивидуализмом.

^27* Йозеф Исраелс (Израэльс) – признанный и весьма популярный в XIX – начале XX в. голландский художник-жанрист, увлекавшийся и увлекавший зрителей поэзией скромного повседневного быта.

28* Имеются в виду те или иные стили в литературе и искусстве, имеющие мирской характер и наполненные античными реминисценциями. Мозаика Космата (название, согласно легенде, дано потому, что многие мастера, работавшие в этой технике, носили имя Косма, или Козимо), применявшаяся в XII – начале XIV в. при облицовке зданий в Риме и Лации, отличалась ясным и чистым рисунком; сам метод ее создания из прямоугольных и треугольных кусков разноцветного мрамора восходил (скорее всего, через Византию) к древнеримским образцам. Тосканская архитектура XIII в. существенно отличалась от синхронной ей готической архитектуры заальпийской Европы: готика не привилась в Тоскане, строения там возводились под сильным влиянием предыдущих романских образцов, византийских и античных; тосканская архитектура лишена «готического безумия», здания уравновешены, имеют четкое горизонтальное членение и цветную наружную облицовку. XII–XIII вв. явились расцветом так называемой вагантской лирики. Вагантами (от лат. vaganti, бродяги), или голиардами (этимология неясна, то ли от лат. gula, глотка, то ли от библейского Голиафа, чье имя было в Средние века ходовым ругательством по отношению к еретикам) именовали бродячих безместных клириков и, специально, школяров, переходивших по всей Европе из университета в университет (хотя далеко не все авторы, относящиеся к этому течению, были вагантами в собственном смысле). Основные темы поэзии голиардов: любовь, кабацкий разгул, но также обличения, часто политического свойства, моральные резиньяции и даже (редко) религиозные медитации и молитвы. Основным источником вдохновения поэтов-вагантов была не только и (как показали исследования последних десятилетий) не столько разгульная действительность их жизни, сколько библейские и античные влияния: Песнь песней и Овидий для любовной лирики, Пророки и Ювенал для моральных и политических инвектив и т. д. Слог вагантской поэзии отличался от классического латинского стиха и восходил к религиозной поэзии Х – ХI вв. с ее четкими ритмом и рифмой. До нас дошел ряд сборников вагантской поэзии, самый полный и известный – так называемые Carmina Burana, Бойернские песни, рукопись, обнаруженная в Бенедиктинском монастыре Бойерн, в Баварии, в 1803 г. и изданная впервые в 1847 г. Составлен этот сборник то ли в 20-е, то ли в 90-е гг. XIII в. в южной Баварии или Швейцарии; содержит свыше 200 стихотворений, распределенных по определенному плану: сперва морально-сатирические стихи (предполагается, что в несохранившемся начале рукописи им предшествовали стихи чисто религиозные), потом любовные (более половины объема), затем застольные, игрецкие и бродяжные и в конце драма-мистерия о Рождестве и Страстях Господних.

29* Выражение норвежские саги не совсем точно. Собственно саги, т. е. прозаические фольклорные повествования, создавались только в Исландии, видимо, в XI–XIII вв. (записываться начали в XIII в.). Хёйзинга, скорее всего, имеет в виду одну из разновидностей саг – так называемые королевские саги, также создавшиеся в Исландии – повествования о норвежских королях IX–XII вв. Наиболее известный свод этих саг – Хеймскрингла (Круг Земной) составлен в XIII в. исландцем Снорри Стурдуссоном.

30* Буркхардт явно преувеличивает (и Хёйзинга четко подмечает это) индивидуализм средневековых итальянцев в противовес их заальпийским современникам. Лиутпранд Кремонский (ок. 922–972) в своем сочинении Антаподисис (Воздаяние), являющем собой описание европейской и особенно итальянской и германской истории с 887 по 949 г., нарисовал целый ряд ярких фигур, боровшихся за власть над Римом и Италией: здесь знатные римлянки Теодора и ее дочь Мароция, чье владычество над Вечным городом позднейший церковный историк кардинал Бароний назвал порнократией, их многочисленные, сменявшие друг друга мужья, фавориты и любовники, сын Мароции папа Иоанн XI, посаженный ею на престол первосвященника, другой ее сын Альберте, заточивший мать и брата в тюрьму, изгнавший очередного отчима короля Италии Гуго Прованского и правивший римлянами с титулом «патриций и сенатор Рима», маркграф Иврейский Беренгарий, ставший в конце концов королем Италии Беренгарием II (собственно, Воздаяние представляет собой инвективу против него). Но в этой борьбе, проявляя не меньшие, нежели италийцы, ловкость, беспринципность, ум, характер, участвовали упомянутый король Гуго, родом из Прованса, и, правда, уже за пределами времени, описанного в Антаподисисе, но именно во время написания этой книги (958–962) в борьбу вмешался германский король Отгон I, ставший в 951 г. королем Италии, а в 962 г. императором, – тоже яркая личность.

Заметные фигуры высветились во время происходившей с середины XI по начало XII в. борьбы за инвеституру (право назначать епископов) между Папой Григорием VII и императором Генрихом IV. Эта борьба всколыхнула всю Европу, поставив перед ней вопрос: кто является главой всех христиан: духовный руководитель (Папа) или светский (император)? Но кроме итальянцев, таких как сам папа и его верный соратник (называвший тем не менее Григория «святым сатаной»), аскет и богослов, сын свинопаса кардинал Петр Дамиани, в этой борьбе участвовали и другие, например буйный и непокорный враг – союзник Папы, завоеватель Южной Италии, выходец из Нормандии Роберт Гвискар. Да и сам император вряд ли лишен неповторимого индивидуального облика: достаточно вспомнить, как он, добиваясь снятия папского отлучения, трое суток стоял босиком на снегу перед закрытыми вратами замка Каносса, где пребывал Григорий II.

Конфликт Фридриха I Барбароссы (здесь имеется в виду именно он, первый венчанный император из династии Гогенштауфенов, ибо основателем рода являлся герцог Швабский Фридрих Старый, дед Барбароссы, а дядя и предшественник последнего, германский король Конрад III, был лишь провозглашен императором, но не коронован) с папством был уже не только борьбой двух универсальных сил – Империи и Церкви, – но и национально-политической схваткой: папу поддерживали североитальянские города, выступавшие за независимость от германской имперской власти и за муниципальные свободы против правления императорских наместников. Фридрих I столкнулся в Италии с пламенным трибуном, религиозным реформатором, противником светской власти пап и основателем недолговечной (1145–1154) Римской республики Арнольдом Брешианским (впрочем, Арнольд скорее пытался опереться на германского короля против папы и даже предлагал ему императорскую корону от имени Римского сената, но был схвачен воинами Фридриха и выдан Папе), с несгибаемым папой Александром III, с вождями мятежных городов – безусловно неординарными личностями. Но в самой Германии Барбароссе противостоял могучий противник – герцог Баварский и Саксонский Генрих Лев из рода Вельфов, который произвел на итальянцев столь глубокое впечатление, что его родовое имя в итальянизированной форме (гвельфы) стало названием итальянской антиимператорской партии, просуществовавшей до XVI в.

31*Окассен и Николетт – небольшая французская повесть (позднейшие филологи назвали ее «песня-сказка»), написанная в начале XIII в. прозой, перемежающейся большими стихотворными вставками. На фоне подвигов, сражений, приключений разворачивается трогательная история любви графского сына Окассена и пленницы-сарацинки Николетт, соединению которых мешают родители Окассена. После преодоления многочисленных препятствий влюбленные обретают друг друга. В отличие от рыцарских романов единственная доблесть Окассена – его любовь к Николетт, единственная заслуга Николетт – ее верность Окассену, иные рыцарские и куртуазные достоинства просто не замечаются, феодальная героика явно пародируется. Повесть имеет явный антиклерикальный оттенок: Окассен, полагая, что его возлюбленной нет в живых, желает покончить счеты с жизнью и на угрозы адом отвечает, что не стремится в рай, где одни нищие и святоши, а хочет в ад, где роскошь, красота, любвеобильные дамы и где ждет его нежная Николетт.

^32* К пизанской школе скульпторов обычно относят Пикколо Лизано (основное произведение – кафедра баптистерия в Пизе, ок. 1260 г.), его сына Джованни (кафедра в церкви Сан-Андреа в Пистойе, ок. 1301 г.), Андреа Пизано, которого раньше считали сыном Никколо и говорили о братьях Пизано (рельефы южных дверей баптистерия во Флоренции, 1330–1336), и сына Андреа – Нино, архитектора. Антикизирующее искусство пизанцев специалисты относят к Проторенессансу.

33* Подъем мистической религиозности, зачастую, но далеко не всегда, принимавшей внецерковные и даже антицерковные формы, иные исследователи считают предпосылкой или даже началом Ренессанса. Сторонники таких взглядов обычно относят Иоахима Флорского к предтечам Возрождения потому, что он в своих писаниях Согласование Ветхого и Нового Заветов и Комментарий к Апокалипсису развивал пронизанную идеями возрождения и обновления систему последовательного развития истории (подробнее см. ниже, с. 984–985): эпоха Бога Отца и Ветхого Завета (от Сотворения мира до Христа), эпоха Бога Сына и Нового Завета (от Христа до 1260 г., через 70 лет после написания указанных трудов, когда должно наступить преображение мира, его обновление – renovatio) и – с этого времени – эпоха Св. Духа и «вечного евангелия», являющегося высшей формой Откровения. Последователи калабрийского мистика – иоахимиты – считали «вечным евангелием» писания самого Иоахима, в XIV в. появилось сочинение с тем же названием, но основатель учения, видимо, полагал, что Вечное Евангелие должно быть не писаным текстом, а прямым сверхчувственным познанием истины. Мистический историзм Иоахима во многом восходит к Библии и, включая идею «вечного евангелия», к знаменитому еретику III в. Оригену. Идеи Иоахима оказали большое влияние на позднесредневековых еретиков и на радикальные течения во францисканстве (см. коммент. 47* к настоящей статье). Франциск Ассизский также считается многими исследователями провозвестником Ренессанса, в основном ввиду радостного и активного приятия земного мира, земной природы. Впрочем, в отличие от ренессансных неоязычников, особая ценность материального мира для Франциска в том, что мир есть прекрасное творение Божье.

34*Chansons de geste (фр.) – Песни о деяниях, французские героические поэмы X–XIII вв. (встречаются поздние варианты второй половины XIII–XIV в.). Поэмы эти восходят к фольклорной традиции, и их книжные памятники хранят следы устного исполнения. Герои данных поэм – типичные эпические богатыри, цельные характеры, все помыслы которых направлены на исполнение воинского долга и рыцарские подвиги. Chansons de geste, как и любые другие эпические памятники, принципиально антипсихологичны, и лишь грандиозность свершаемых героями подвигов побуждает Мишле считать подобные произведения возвещением Ренессанса.

35* Об Абеляре см.: Homo ludens, коммент. 26* к гл. IX. Весьма неординарный характер Абеляра, человека, склонного к индивидуализму (в бытовом, а не культурно-философском смысле), если не сказать к эгоизму, заставлял Мишле, в соответствии с его концепцией, считать Абеляра одним из провозвестников.

(…)

Иллюстрации 1