— Мать развод так и не дала?
— Нет.
— Но развод — это же просто: подал заявление и разведут без согласия второй стороны…
Откровений Илья Семенович не люби, а тут…
— Твоей матери было шестнадцать, мне восемнадцать, когда она забеременела… от другого. Я был влюблен в нее и предложил пожениться и признать ее ребенка, как своего, она согласилась, но взяла с меня клятву, что я никогда с ней не разведусь, и что мы вместе тебя вырастим…
— И ты поклялся.
— Ну, да.
— Меня растил, а дочку свою бросил… — с сожалением сделал вывод Глеб.
— Да.
— И фотки ты делал только ее…
— Ну, да… а ты случайно увидел и влюбился в нее.
— В нее нельзя было не влюбиться…
— Это точно! Она особенная…
— Так Тамара Леонидовна… та секретарша, — догадался Глеб и пожалел их всех. — Вот это поворот.
— Да… — кивнул Илья Семенович и продолжил: — Я в нее сразу влюбился, как мальчишка, а она от меня целый год бегала — пока я к ней не пришел с чемоданом. Приняла, вместе зажили, потом Иришка родилась… Мать твоя тут взбеленилась, о клятве напомнила… Я в семью вернулся, но к ним почти каждый день приезжал… на нервах пить начал, не помню как вышло, но Инесса забеременела, пошла к Тамаре скандалить, ребенка потеряла, потом опять забеременела… таблеток наглоталась, ребенка опять потеряла… Тамара сказала «уходи», и я ушел… бросил пить, занялся бизнесом, деньги есть, а счастья нет… но за Иришкой следил, деньгами понемногу помогал — Тамара брала только алименты с зарплаты, учебу Иришке оплатил, поездки всякие… мог бы миллионами их завалить — Томка не взяла, сказала «я любовь и дочь за деньги не продаю»…
— И Иришка такая же… — от вспоминания о жене на душе Глеба потеплело, — гордая и светлая. Как я мог о ней такое подумать: она мне изменяет!
— Но ты то ей изменяешь!
— Нет! — Глеб упрямо мотнул головой. — Теперь знаю… как это… больно и обидно, когда тебя предают… и меняют на другого.
— А прощать измены какого?! Прощать и любить…
— Тяжело… почти невозможно. Я бы, наверно, не простил.
— Вот сначала и подумай, как твои блядки и терки со шлюхами на твоей семье отразятся, а потом уж изменяй!
— Я жене не изменяю!
— Тогда откуда эта девчонка взялась?
— Не знаю, но мать тут явно замешана — уж очень радуется, что изменил Иришке и ребенка на стороне «прижил». А мать так и не отпускает тебя?
— Нет. Мстит, что другую тогда полюбил… И что ты в мою дочку влюбился.
— Поэтому и ненавидит мою жену и семью мою рушит…
— Это она тебе наговорила про нас с Иришкой?
— В общем, да… Про сына от тебя намекнула.
— Вот стерва! Всю жизнь на моей шее сидит и кровь пьет! Теперь за тебя взялась… Чего ты к ней поперся?
— Узнать хотел, как так получилось, что дети у Дины мои?