Расплавленный рубеж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Вилли пристроил свою новую игрушку на приземистой башне, следил, как поглощается лента, как улетают красивые строчки трассеров на тот берег, как мечутся там в бестолковом страхе людишки. Редкие пули долетали оттуда, щелкали по броне.

Какое чудное утро. Берег встречает нас радужной аркой! Триумфальные ворота грандиозней, чем в Париже!

…Роман расстрелял вторую обойму из трофейного автомата и отбросил бесполезное оружие в сторону. Достал из-за спины «светку», упер локти в бруствер. Пока целился, его взгляд наткнулся на саперов, у них явно все шло не так. Сержант сжал кулаки и тряс ими перед лицом своего командира. Роман больше прочитал по губам, чем услышал:

– Да рви же, лейтенант, рви!

Командир обхватил рукой «адскую машинку», никого к ней не подпуская:

– Пусть хоть один на мост въедет, хоть одного на дно пущу!..

Роман уже не стрелял, неотрывно следил за минерами. Первая стальная громадина юркой крысой вскочила на пролет моста, мелькнула позади омертвевшего на рельсах трамвая. Пехота попрыгала с танка, стала укрываться за желтобокой коробкой на железных колесах. Лейтенант раскрутил ручку, всем телом лег на рычаг. Мост оставался недвижим, по нему ехал уже четвертый танк. Сержант сорвал с головы пилотку, влепил ее в землю:

– Оборвало сучий провод! Самолеты в бога душу!..

Когда Роман выскакивал из мелкого окопчика, уже никто не стрелял. Возле зениток было пусто, спины ополченцев мелькали средь корпусов гидроэлектростанции, за ближайшими заборами и домами. Лямзин изредка останавливался и, ощеривая зубы, стрелял из ППШ короткими очередями.

Десяток танков пронесся вдоль трамвайных путей, выскочил на пересечение Сталинского проспекта с улицей Героев Стратосферы.

…Кругом безмолвие, русские больше не огрызались, ушли. На проводах, раскачиваясь, поскрипывают ослепшие светофоры. С широкого перекрестка крестообразно уходили широкие ровные улицы с асфальтовым полотном и трамвайными путями посередине. Они тоже безмолвны и пусты. Не мелькнет случайно в окне лицо, не появится любопытная кошка из чердачного окна – никого.

От замершего на мосту трамвая двигалась пехота, разветвляясь на два рукава, она занимала брошенные позиции русских по обеим сторонам от моста. На перекрестке новое здание в четыре этажа, выдающийся угол дома с надстройкой и над ней еще башенки, кубическая геометрия конструктивизма. Купольные арки окон на четыре стороны и площадка, продуваемая всеми ветрами.

Скорее отправить на эту башню наблюдателя, установить пулемет, посадить снайпера, корректировщика с биноклем и рацией. Распихать всех по окнам. Скорее, ребята, скорее! Развернуть уцелевшие зенитки в сторону противника, занять корпуса электростанции, что еще не уничтожено – уничтожать. Разослать разведчиков на мотоциклах. Может, кварталы только кажутся безлюдными, может, русские все же затаились? Нужно расширить плацдарм, образовать оборонительный периметр, все сделать по науке войны. В тыл отправить посыльного с известием: «В 10:30 Южный автодорожный мост занят в целом и исправном виде». К авиационному заводу – выслать подрывную группу, вывести завод из строя. Такую же группу минеров выслать к железнодорожной станции. Захваченный мост проверить на предмет минирования.

Вилли хотелось взгромоздиться с пулеметом на башню, осмотреть с высоты Город, но и на завод интересно было глянуть. Солдаты его взвода вновь залезли на танки, бронированные машины рванули по широкой улице. Вилли на ходу обломил разлапистую каштановую ветку, толкнул локтем Гуннора, сделав надменный вид, помахал ею перед лицом, как опахалом. Гуннор наигранно хмыкнул, на самом деле ему не было смешно.

У проходной завода их колонна разделилась: половина ушла к станции, другая через заводские ворота ломанулась к цехам. Подрывники и саперы быстро поняли, что завод полностью эвакуирован, работали только мелкие обслуживающие группы. В окнах пустых цехов пару раз мелькнули фигуры гражданских, стрелять по ним не стали.

Со стороны станции вскоре грохнуло. Она трудилась до последнего даже под бомбежками. Железнодорожники при виде танков разбежались. В своих заботах они не слышали скоротечной перестрелки у ВОГРЭС, появление врага оказалось для них сюрпризом. На станции застряли эшелоны с юга, от узловых Лисок, с имуществом и грузами из западных областей, что тронулись в эвакуацию этим летом. В Отрожку и дальше на север эшелоны так и не ушли. Жечь вагоны времени не было, русские могли появиться снова. Саперам лишь хватило зарядов на подрыв полотна, железнодорожная ветка на юг, к неоккупированному островку, оказалась обрезанной.

Вилли не терпелось скорее вернуться к мосту, засесть на облюбованной им башне, всмотреться в Город.

Заметка четвертая

13

Андрей мотался по поручениям и с каждым часом все больше знакомился с Городом. Его заносило на западную окраину, в район мясокомбината, где еще оставались уцелевшие советские танки. Он видел перепаханную землю аэропорта «Альфа» с догоравшим учебным самолетом бывшего аэроклуба, уже знал и запомнил, где находится Чугунка – район бывшего чугуновского кладбища, в какой стороне лежит Глинозем, площадь Застава, Мясницкая гора…

Он появлялся в этих районах вновь и уже с трудом узнавал их. Его встречала мешанина из каменной крошки, кирпича, досок, шифера. Кровельная жесть, завернутая в спирали, хруст битого стекла под сапогом, пыль, смешанная с гарью. Скрюченные взрывами трамвайные рельсы захватывали в свои объятья просыпанный из разбитых квартир домашний скарб: ламповый радиоприемник с вывороченными внутренностями, помятая табличка «Прачечная», кукла, истыканная осколками.

Днем, когда очередное поручение занесло Андрея в Центральный пункт, он почти никого там не застал. Бункера обезлюдели наполовину, толстые бронированные двери стояли нараспашку, клетки с пленными опустели, по углам догорали папки с документами. Получив новый пакет документов, он услышал снаружи гигантский взрыв, не похожий на обычную бомбардировку. Даже в монолитном бетонном бункере задрожали своды. Наружу выскочила горстка офицеров. Наискосок от входа в подземелье на краю обширного острова стояло старинное здание Петровской эпохи. Говорили, это бывшее адмиралтейство. Теперь на месте его вырос огненный вулкан. Огромные куски здания, взлетев в воздух, сыпались в воду, иные долетали до берега, рушились на землю, проламывали крыши ближайших домов.

Офицеры негромко переговаривались:

– Рванули все-таки.

– Конечно. На чем его вывезешь? Да и когда?

– И кто удумал на острове склад боепитания устроить? Это же неудобно.

– Цейхгауз надежный был, здание добротное, хоть и старое.

Медленно оседала пыль. Деревья, что окаймляли бывшее адмиралтейство, начисто срезало, остались одно или два, сильно покалеченных. Переломило пополам двухсотлетний тополь, помнивший в своем младенчестве современников Петра. От высокого развороченного адмиралтейства едва осталось пол-этажа закоптелой изломанной стены.

Андрей истратил всю воду из фляжки, смачивая платок, которым прикрывал лицо. Искры сыпались с верхних этажей, падали на плечи, попадали за воротник, на солдате тлела одежда. Среди тесных улиц металось раскаленное марево. Губы Андрея потрескались, горло пересохло, жгло в носу, слиплись опаленные волосы. На улицах пузырился асфальт, вязли подошвы его сапог в расплавленной черной массе, сквозь чуть влажный платок пробивался запах гудрона.

На центральной площади было просторно и чуть легче, горячее дыхание Города раздувало по сторонам слабым ветром. У правительственного дома с барельефами на темы Гражданской войны возвышался обычный для всех советских площадей памятник. Выставив вверх большой палец, вытянутой ладонью Ленин указывал нужный путь, а левой галантно придерживал борт взвитого ветром плаща. Бронзовая рука исполина направляла на северо-восток, куда уходили теперь побитые батальоны и полки, куда стягивались из сердца страны долгожданные подкрепления.