– Воды попить можно?
– Обойдешься. Отвечай на предъяву.
– Не, народ, ну шо за геволт! – вмешивается Юрий Соломонович. – Он же растерян, не может защищаться, вы шо, не видите, что человеку нужен адвокат?
– В какой палате у нас адвокат? – спрашивает Качан.
– Там где и прокурор, – в тон ему отвечает Меняла.
– Прокурор есть, а адвоката нет! – настаивает Юрий Соломонович. – Вы прямо, как звери, набросились.
– Нагнетаешь, Соломон! – жестко жует заварку пахан. – Тебе слова не давали.
– Так дайте! – взбрыкивает осмелевший еврей. – Или у нас тут диктатура, а не босяцкая демократия?
Никто не ждал от робкого еврея подобных слов.
Хата выжидающе смотрит на пахана.
Тот пыхает цигаркой, сплевывая чаинку:
– Ты потому еще дышишь, урод, что я – реальный демократ!
По камере катится ржач. «Гусь – демократ, цэ ва-а-аще!»
Пахану понравилось юморить.
– Да имать их так! Хотите демократии, лопайте, не обляпайтесь! Кто хочет быть Скворцу защитником? Есть смельчаки?
– Как не быть смельчакам в гусской земле, – спецом картавит Юрий Соломонович, – мне есть, шо сказать в его защиту. Я буду его адвокатом.
– Впрягайся, – соглашается Гусь.
– Но у меня есть одно условие, – воздевает палец Юрий Соломонович.
– В чем твое условие?
– Мне нужны ваши личные гарантии неприкосновенности, уважаемый Гусь, а то потом опять во всем виноваты будут евреи.
Пахан гасит окурок в жестяной крышке от «нескафе», берет из пачки новую щепоть чая. Жуя, кивает. Идея устроить суд с адвокатом ему нравится.
– Ладно, Соломон, даю тебе гарантии безопасности.
– В таком случае я прошу у высокого суда провести судебное следствие. Мы должны выяснить, шо там за доказы собрали следаки вместе с продажными журналюгами. Поэтому, высокий суд, на основании понятий судочинства я прошу учредить коллегию присяжных заседателей. Или мы тут шмирготники, а не сурьезные люди?
– Какие присяжные? – удивляется Качан. – Ты че, остынь, Соломон, мы не в суде.
– Погоди, – говорит Гусь, – мысль Соломона верная. Пусть народ тоже поучаствует.
Короче, вы все назначаетесь присяжными заседателями. Каждый имеет один голос.
Ночное судилище представляет собой хоть какое-то развлечение в тягомотине тюремной жизни. Судья дает слово защите. Юрий Соломонович лезет на свою шконку и возвращается одетым в белую сорочку, поверх которой накинут черный лапсердак.
ВЫЕЗДНОЕ ЗАСЕДАНИЕ СТРАШНОГО СУДА
– Откуда клифт, Соломон?
– Жена передала. Меня самого со дня на день в суд повезут. Итак. Высокий суд, многоуважаемые господа присяжные заседатели! (Сутулые зеки приосанились). У меня есть ряд вопросов к подсудимому. Вопрос первый. Вы обвиняетесь в убийствах в горах Крыма. Зачем вы туда поехали и с кем?