Моя сестра живет на каминной полке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так не бывает. – Взял кисточку и обвел сердце ярко-алым. А потом спросил: – Вы с папой хотите разойтись?

Мама шмыгнула носом и пробормотала:

– Мы и так уже разошлись.

Я бросил кисточку в раковину.

– Это значит – нет, не хотите? – переспросил я на всякий случай, для верности.

Мама чуть помедлила и кивнула. Вот и выходит, что она меня обманула. А с Хеллоуином получилось еще обиднее, потому что я не подготовился и в результате лоханулся.

Когда тот злющий сосед, у которого бульдог, хмыкнул: «Проделка!» – я страшно растерялся. Он рявкнул: «Ты что, оглох?» Я покачал головой. А он: «Ну так давай, показывай свою проделку!» Тогда я попросил его закрыть глаза и попросту ущипнул за руку. Сосед пробурчал слово на букву «б», и я убежал, а бульдог лаял мне в спину. В тот год я больше уже никуда не ходил – боялся, вдруг будет то же самое. Зато на следующий год запасся собственными приколами – очень уж не хотелось снова остаться без конфет.

Но нынешний Хеллоуин должен быть необыкновенным. У Суньи воображение богаче, чем у Вилли Вонки[4], а лучшего придумщика, по-моему, и на свете нет. Я все никак не могу забыть ее фокус с дьяволом. Никто ведь так и не догадался, что это она обтяпала, а Дэниела на три дня исключили из школы. Его ангела со стенда сняли и вышвырнули в мусорную корзину.

Я понятия не имел, что мусульмане тоже празднуют Хеллоуин, и сказал Сунье:

– Я думал, это христианский праздник.

Она так и покатилась со смеху, а Сунья уж если начнет смеяться, то остановиться уже не может. Хохочет и хохочет. И ты сам начинаешь хохотать вместе с ней. Так мы сидели на нашей скамейке на площадке и помирали со смеху. А что тут было смешного – сам не пойму. Она сказала:

– Хеллоуин – это британская традиция, и христиане тут ни при чем.

Я чуть было не ляпнул: «Почему же ты его празднуешь?» – да вовремя спохватился. Все время забываю, что Сунья родилась в Англии.

– Вот мы с тобой и встретились, Человек-паук, – сказала Сунья.

А я ответил:

– Сколько человек ты сегодня спасла, Чудо-девушка?

Она сделала вид, что считает по пальцам.

– Девятьсот тридцать семь, – и пожала плечами, – скучноватый выдался денек. – Мы оба фыркнули. – Ну а ты, Человек-паук?

Я почесал в затылке:

– Восемьсот тринадцать. Но я поздновато взялся за дело, да и закончил рано.

Мы громко расхохотались. Мы так дурачились каждый божий день, и нам не надоедало.

Странновато было видеть Сунью не в классе и не на школьном дворе. Она сидела под каштаном, на коленях у нее лежал пластиковый пакет, а сбоку – белая простыня. Я не сразу сел рядом, сначала внимательно оглядел местность. Оранжевые листья на деревьях пожухли и сморщились, как кожа у стариков, когда они засидятся на солнышке. Папа сейчас в магазине, пошел за выпивкой. Этот лес совсем в другой стороне, но у меня все равно душа была не на месте.

Я вообще только в последнюю минуту решил пойти. Одно дело дружить с мусульманкой в школе и совсем другое – встречаться с ней в выходные. Сунья позвала меня на «конфетную охоту», и я согласился, начисто забыв про папу. Думал только про то, сколько конфет мы раздобудем, и какие шутки сыграем, и насколько это будет веселее, чем все прежние Хеллоуины в Лондоне, потому что на этот раз я буду не один. А утром стащил несколько бинтов, чтобы смастерить костюм мумии, и мне вдруг стало совестно. Мы ели хлопья перед телевизором. Показывали новости, и у дикторши кожа была того же цвета, что у Суньи. Папа буркнул:

– Черномазая! Эти проклятые пакистанцы уже до Би-би-си добрались.

А что в этом плохого?

– Может, она вовсе и не из Пакистана, – невольно вырвалось у меня.

У Джас брови полезли на лоб, под самую розовую челку. Папа переключил канал. Там шел мультик.

– Что ты сказал? – тихо спросил он, а у самого даже костяшки побелели, так он сжал пульт.

– Ничего, – ответил я.

Папа кивнул:

[4] Вилли Вонка – герой романа-сказки Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика».