Моя сестра живет на каминной полке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Зачем это? – удивился Дэниел.

– Не сказала.

Дэниел пожал плечами и ушел. Я отер слюни с лица. Все, конец. Сел на скамейку и постарался унять дрожь. Дэниел спросил у толстухи со свистком, можно ли ему пройти в школу. Та кивнула. Я видел, как он поднялся по лестнице и исчез за дверью.

После обеда миссис Фармер велела нам рассесться на ковре. У меня все тело болело, но я постарался не подать виду. Сунья уселась последней, ее глаза сияли даже ярче обычного. Я пристроился с краешку, но она перелезла через все ноги и плюхнулась рядом со мной. И ухмыльнулась, только я не понял, чему она радуется. Четыре волоска выбились у нее из-под платка, и она накручивала их на красный от фломастера палец.

На белой доске-экране маячили какие-то математические головоломки. Я исподтишка глянул на Дэниела. Сидит как ни в чем не бывало. Значит, не попало ему от миссис Фармер. Мейзи протараторила ответ на заковыристую головоломку, и миссис Фармер шагнула к стенду с ангелами. Красный палец Суньи замер. Она даже дыхание затаила.

– Отличная работа, Мейзи, – сказала миссис Фармер, потянувшись к ее ангелу. – Ты еще на шаг ближе к… – И миссис Фармер поперхнулась. Все так и подскочили. Рука ее застыла в воздухе, челюсть отвисла, взгляд прилип к стене.

В левом нижнем углу стенда краснели две большие буквы: АД. А рядом – нарисованный дьявол с аккуратной подписью: миссис Фармер.

– Кто это сделал? – еле слышно прошелестела миссис Фармер.

Она как завороженная таращилась на дьявола. Да и я тоже. Он был такой классный! Рогатый, глазки злобные, а хвост крючком. И весь красный, за исключением черного пятнышка на остром подбородке, подозрительно похожего на бородавку.

Все молчали. Миссис Фармер выскочила из класса. Не прошло и двух минут, как она вернулась в обществе столовской толстухи и директора, такого пижонистого, в черном костюме, блестящих ботинках и при шелковом галстуке.

– Это могло произойти на большой перемене, – сказала миссис Фармер, оглушительно высморкавшись.

– Кто-нибудь покидал площадку? – многозначительно глянув в мою сторону, спросил директор.

Столовская толстуха схватилась за свои бусы и обвела нас внимательным взглядом. У Суньи чуть заметно дрогнули руки. Толстуха удовлетворенно кивнула:

– Вот он, господин директор. – И ткнула пальцем в Дэниела.

– Пойдемте со мной, молодой человек, – вздохнул директор.

Дэниел не двинулся с места.

– Меня миссис Фармер вызвала, – промямлил он. – Потому я и пошел в школу.

Директор вопросительно взглянул на миссис Фармер. Она покачала головой.

– Спросите у него! – сорвался в крик Дэниел, махнув рукой в мою сторону. – Джейми был там, он все слышал!

Легко-легко, почти незаметно Сунья пихнула меня локтем, но я и так сообразил. В голосе Дэниела звенела мольба. Ему было страшно. Он явно перетрусил.

– Скажи им, Джейми! Скажи про ту девчонку с косичками!

Я посмотрел ему в глаза:

– Прости, Дэниел, я не понимаю, о чем ты говоришь.

От расстройства миссис Фармер не могла продолжать уроки, поэтому оставшееся время столовская толстуха читала нам сказки. Когда прозвенел последний звонок, все разом сорвались с мест. Все, кроме Суньи. Мне хотелось что-нибудь сказать ей, только я не знал, с чего начать. Поэтому просто открыл пенал и аккуратно уложил все карандаши грифелем в одну сторону. А когда никаких дел больше не осталось, поднял голову. Сунья наблюдала за мной, посасывая розовый леденец на палочке. В точности такой же, какой лизала та девчонка с косичками.

– Подкуп. – Сунья дернула плечом, мол, подумаешь, ничего особенного.

А ведь это был самолучший, крутейший план во всем мире, а может, и во всей Вселенной, которая, по словам миссис Фармер, расширяется и расширяется без остановки!

Я кивнул, голова у меня шла кругом. Было и страшновато, и под ложечкой сосало, как будто я собирался кататься на «американских горках». Сунья вытащила из кармана два изолентовых кольца. Одно с коричневым камушком посередине, другое – с белым. И шагнула ко мне. Глаза ее светили мне в лицо, словно два прожектора. С очень серьезным видом Сунья надела себе на средний палец коричневое кольцо, а белое протянула мне. Я замешкался на одну малюсенькую секундочку, а потом сунул палец в кольцо.

8

Листья плавают в лужах, как дохлые золотые рыбки. А зеленые горы побурели, стали багровыми, будто им синяков наставили. Я люблю осень. Лето, по-моему, слишком уж нарядное. И слишком веселое. Колышутся на ветру цветы, чирикают птицы – словно природа устроила грандиозный праздник. Осень лучше. Все вокруг чуть привяло, поскучнело, и ты уже не чувствуешь себя чужим на празднике.

Конец октября – чуть ли не самое мое любимое время в году. А из всех праздников – ну, там, Рождество, Пасха – я больше всего люблю Хеллоуин. Обожаю напяливать на себя маскарадные костюмы и выпрашивать конфеты, а уж по части всяких приколов я чемпион! Когда я был маленьким, мама не разрешала мне покупать готовые приколы, поэтому я придумывал свои собственные. Она говорила: «Все тебя и так будут угощать, и никто не захочет никаких проделок». А это оказалась неправда. Никогда еще мама меня так не обманывала. Если не считать того раза, насчет папы. В третью годовщину Розиной смерти папа здорово напился и начал цепляться к маме. Все из-за того же – Трафальгарская площадь и голуби, и, мол, если бы она была построже, то ничего бы и не случилось… Мама рисовала на кухне, только краски путала, потому что в глазах у нее стояли слезы. Сердце, например, выкрасила в черный-пречерный цвет. Я сказал: