Как только Чавис вновь посмотрел на индикаторы гусениц, что-то тяжелое ударило в бок «Таурокса» и укатилось. Пассажирское отделение вибрировало от звука удара. Темпестор резко поднял голову.
— Камень, сир, — сказал Катон. — Упал с горы, после того как мы проехали мимо. Может быть нам…
По воксу внезапно раздались быстрый громкий звон и удары. Сначала Чавису показалось, что это похоже на стрельбу.
— Темпестор, обстоятельства осложнились, — сказал Эрдон. — Нас скидывает в сторону обрыва.
Катон коротко выругался.
— Переведи дополнительную мощность на гусеницы, — приказал Чавис.
— Они функционируют на сто двадцать процентов, сир. Дело не в мощности, гусеницам не за что зацепиться.
Ульрих заглянул в кабину и потребовал узнать, что происходит.
Чавис прервал его поднятой рукой.
— Эрдон, — сказал он, — готовь спасательное оборудование. Катон, иди наружу, хватай трос и закрепи его.
— Да, сир, — ответил Катон. На его левом наплечнике была смонтирована небольшая вид-линза. Как только он активировал линзу, она начала светиться темным красным светом. Чавис посмотрел на дисплей на своем предплечье, куда теперь передавалось изображение из линзы Катона.
— Данные из моноскопа поступают без помех. Вперёд.
— Я спросил у тебя, что происходит, — повторил Ульрих. — Всё наше оборудование во втором транспорте. Если мы его потеряем…
— Не сейчас! — поднял руку Чавис.
Рядом с ним Катон потянулся, чтобы открыть небольшой круглый люк. Сквозь него к отпрыску на колени полились дождь и грязная вода. Катон сильно потянул за рычаг под сидением и оно, резко дернувшись, поднялось к открытому люку. Вода, льющаяся в кабину, оказалась практически перекрыта, и только пара капель попадала внутрь. На мониторе Чавис видел идущую впереди дорогу и стволы боевой пушки на крыше «Таурокса». Картинка наклонилась, как только Катон вылез из-за турели и пополз к задней стороне крыши.
— Эрдон, — позвал Чавис, — выпускай кабель.
Мгновение спустя на крыше раздался скрежещущий звук.
— Они прицепились к нам. Готовы двигаться, темпестор, — сказал Катон.
Чавис нажал на газ, и транспорт дернулся вперёд. По воксу темпестор услышал, как хмыкнул Катон. Спустя несколько напряженных мгновений Эрдон заговорил.
— Готово. Показатели говорят, что гусеницы снова на твердой земле.
Две машины преодолели последние метры воды и выбрались из неё на другой стороне. Сидение рядом с Чависом вернулось на место, и покрытый грязью и насквозь промокший Катон снял шлем и дыхательную маску и громко выдохнул.
— Кабель свободен, сир.
Ульрих уставился на него.
— Твои руки, — произнес инквизитор.
На сторонах шлема Катона остались кровавые отпечатки. Отпрыск посмотрел на них и обнаружил, что в его ладони впились несколько толстых металлических заноз.
— О. Наверное, я получил их от спасательного троса. — Катон посмотрел на Чависа. — С ним были некоторые трудности, сир.
— Хорошая работа, отпрыск, — сказал Чавис. — Иди в пассажирское отделение и обработай раны.
Катон кивнул и протиснулся мимо инквизитора.
— Ты, кажется, говорил, что у нас не будет проблем? — спросил Ульрих.
Чавис отключил вид-изображение на своём мониторе, где снова появились небольшие часы, продолжившие отчет.