Ульрих опустил лист бумаги. Чавис видел, что это была какая-то карта, возможно, часть наблюдений с орбиты.
— Позволю себе не согласиться. Посмотри, здесь указан другой путь на плато.
Темпестор вернулся к Ульриху и взялся за край водонепроницаемого листа. Он оценивающе посмотрел на карту, и после мгновения раздумий ответил.
— Нет, это не сработает.
Ульрих выглядел так, будто получил пощечину, и Чавис задумался, как часто с инквизитором, с любым инквизитором, раз уж на то пошло, не соглашались.
— Прошу прощения?
— Со всем уважением, сир, это не сработает, учитывая наши временные рамки. — Он толстым пальцем провёл по карте линию, оставляя след конденсата. — Другая дорога пролегает во многих километрах на запад. Да, она не настолько крутая, но, чтобы добраться туда, мы потратим полдня. К тому времени мы уже упустим нашу возможность.
Ульрих выглядел недовольным. Он указал на воду, льющуюся на их пути.
— Ты говоришь, что мы сможем преодолеть это?
— Сир, я служу уже двадцать лет, и ещё не встретил местности, способной победить «Таурокс».
— Но если дорога провалится под ним…
— Сир, — повторил Чавис. — Если мы хотим захватить чужацкое существо, то нам необходимо уложиться в намеченное время. — Он поднял правое предплечье, на котором был установлен небольшой светящийся экран. Темпестор протёр его от дождевой воды и наклонил в сторону Ульриха. В верхнем углу экрана строчка цифр неуклонно двигалась к нулю. — В соответствии с информацией, которую я получил от сестры диалогус, у нас осталось меньше четырех часов. После этого прилив мировой волны пройдёт мимо горы.
Ульрих посмотрел на Катона и Эрдона, будто искал другой вариант. Его не было.
— У меня за плечами также много лет службы, темпестор, — ответил Ульрих, — в которой беспечность ведёт к смерти.
Чавис не ответил. Он уже дважды повторил, что два «Таурокса» смогут преодолеть бушующую воду. Это было на одно повторение больше, чем он привык. Наконец, Ульрих согласился. Он стряхнул воду с карты и начал сворачивать её.
— Если ты так веришь в эту свою машину, то не откажешься сесть за руль.
— Не откажусь, сир. Однако мне будет необходимо, чтобы рядом сидел отпрыск Катон.
— Зачем?
— Пересечение может быть опасным, сир. Кроме необходимого присутствия одного из отпрысков на случай, если со мной что-то случится, вы, также, будете в большей безопасности в заднем отсеке.
— Хорошо, хорошо, — пробормотал Ульрих. Волосы инквизитора прилизало дождём, сам он сгорбился, обхватил себя руками и забрался в пассажирский отсек.
Чавис и Катон двинулись на передние места. Темпестор пристегнул ремни безопасности, а второй отпрыск надел шлем и дыхательную маску.
— Отпрыск Эрдон? — обратился Чавис по воксу.
— Готов, темпестор. Следую за вами.
Чавис направил «Таурокс» вперед. На панели перед ним горели четыре сигнала состояния, по одному для каждой из четырех гусениц машины. Как только они погрузились в поток, лампочки сменили цвет с успокаивающего зеленого на предупреждающий желтый. Вода вздымалась, ударяясь о левую сторону машины. «Таурокс» трясло, пока он объезжал подводные камни, но сцепление с затопленной дорогой оставалось крепким.
Когда они достигли середины потока, передняя часть транспорта резко дернулась вниз, и обзорное окно Чависа оказалось полностью под водой.
— Что это было? — спросил Катон.
— Траншея, — ответил Чавис, оскалившись. Он злился на себя, что не предвидел этого. Постоянное низвержение воды прорыло в дороге глубокую просеку, и они падали в неё вперед кабиной.
— Темпестор, я потерял вас! — прокричал Эрдон по воксу.
— Эрдон, необходима предельная осторожность. Центральная секция дороги намного хуже, чем я предполагал.
Чавис поменял положение нескольких переключателей на панели, и внутренний свет в «Тауроксе» погас, передавая мощности на гусеницы. Темпестор крепко схватился за штурвал. Откуда-то снизу раздался металлический скрежет. «Таурокс» трясся и гудел, перед тем как вырвался на поверхность, разбрызгав грязь во все стороны. Уровень воды снова опустился ниже огневых точек. Они практически добрались до другой стороны.