– Я отвезу тебя домой, Лу, – говорит Марджори.
Оказывается, она прямо за спиной. Я подпрыгиваю от звука ее голоса.
В полицию звонит Том – потому что машина была у его дома, как он сказал. Потом передает трубку мне, и дежурный скучающим голосом спрашивает имя, адрес, домашний телефон и номер машины. Я слышу шум на другом конце провода, и в гостиной разговаривают; мне тяжело понимать, что мне говорят. Хорошо, что вопросы стандартные. С ними я справлюсь.
Затем дежурный спрашивает что-то еще, слова сливаются, и я не могу разобрать.
– Простите… – говорю я.
Он повышает голос, слова становятся разборчивей. Том шикает на ребят в гостиной. На этот раз я понимаю.
– Вы кого-нибудь подозреваете? – спрашивают меня.
– Нет, – говорю я. – Но на прошлой неделе мне прокололи шины.
– Да?.. – в голосе дежурного слышится интерес. – Вы заявили об этом?
– Да, – говорю я.
– Вы помните имя следователя?
– У меня есть его визитка, одну минуту. – Я кладу трубку на стол и достаю кошелек. Визитка еще здесь. Я зачитываю имя – Малькольм Стейси, затем номер дела.
– Его сейчас нет, я положу сегодняшнее заявление ему на стол. Так… Свидетели есть?
– Я слышал шум, – отвечаю я, – но ничего не видел. Мы были на заднем дворе.
– Жаль… Что ж, мы пришлем людей, но это займет время. Оставайтесь на месте.
Патрульная машина приезжает только к десяти вечера, все сидят в гостиной, утомившись от ожидания. Я чувствую себя виноватым, хоть это и не моя вина. Я не разбивал лобовое стекло и не просил полицию велеть всем оставаться на месте. Сотрудник полиции – женщина по имени Исака – маленькая, с темными волосами, очень решительная. Мне кажется, она думает, что это слишком пустячный повод, чтобы вызывать полицию.
Она смотрит на мою машину, на другие машины, на дорогу и вздыхает.
– Вам разбили стекло, а несколько дней назад прокололи шины, я бы сказала, дело в вас, мистер Арриндейл. Кого-то вы сильно разозлили и, вероятно, знаете кого. Подумайте. Какие у вас отношения с коллегами?
– Хорошие, – говорю я, не задумываясь. Том переступает с ноги на ногу. – У меня новый начальник, но я не думаю, что мистер Крэншоу стал бы разбивать стекло или протыкать шины.
Он бывает сердитым, но этого я никак не представляю.
– Понятно, – говорит она, делая пометку.
– Он сердился, когда я опоздал из-за проколотых шин, – говорю я. – Вряд ли он стал бы разбивать стекло. Он меня чуть не уволил.
Она смотрит на меня, но больше ничего не говорит. Потом смотрит на Тома:
– У вас была вечеринка?
– Тренировка по фехтованию, – объясняет Том.
Я вижу, как сотрудница полиции вытягивает шею.
– Фехтование? То есть оружие?..
– Это спорт, – продолжает Том – по голосу слышно, что он тоже нервничает. – Неделю назад мы участвовали в турнире, через несколько недель следующий.
– У вас случаются травмы?
– Здесь – нет. Мы соблюдаем технику безопасности.
Конец ознакомительного фрагмента.