— Откуда, я спрашиваю. С фронта?
Артиллерист подумал.
— Пожалуй что с фронта.
Комиссар нетерпеливо застучал ногой по полу.
— Видишь, — пояснил артиллерист, — комитет послал меня в Минск еще в ноябре. А я там застрял, значит. Задержали… Приехал на фронт, а дивизиона нашего давно нет. Начальство убежало, а пушки комитетчики повезли куда-то на Волгу. А куда, истинно никто не знает. Проезда не дают. Я покрутился в штабе армии. Никто не кормит — я и дернул в Петроград… Вот и все.
— Ты петроградец?
— Работал на заводе…
— На заводе? — удивился латыш.
— В первую меня мобилизацию взяли. По черным спискам.
Всего год работал Алексей на заводе, но он был горд этим и всем говорил, что он рабочий.
— Ты что ж, партиец?
— С семнадцатого. На фронте.
— В партии большевиков?
— Ну, а в какой же? Нашей партии.
— Давно?
— С августа семнадцатого, на фронте…
Латыш долго сосредоточенно молчал.
— Как же ты революционный порядок нарушаешь?
— Так ехать же надо.
— Ты слышал — вагон занят революционной властью.
— Мне все равно. Я б и на крыше…
Комиссар опять долго молчал.
— Ты партийный устав знаешь?
Теперь молчал артиллерист. Лицо его наливалось краской. Видно, он имел что сказать, но сдерживался.
— Я, товарищ комиссар… могу рассказать… — начал он, волнуясь. — Я, если посмотреть… всю революцию… Мы как один…
Комиссар впервые улыбнулся. Таких парней он видел немало.
— Как звать?
— Алексей Черных.
— Ну, садись пить чай. Будем разговаривать.
Глава II
НОВЫЙ ХОЗЯИН СТАРОГО ДВОРЦА