– Это будет честью для меня.
Он взял Мерри за руку и рассказал ей все, что мог. Старшая дочь наблюдала за игрой света в его глазах, пока он вспоминал свою самую большую любовь и все, чем она была для него. В конце концов Атлас утомился, и Мерри увидела, как он погружается в дремоту, по-прежнему держа ее за руку. Его хватка постепенно ослабла, и Мерри ощутила, что ее отец уходит куда-то далеко. Она поспешно встала и вышла, чтобы привести остальных на церемонию прощания.
Сестры поочередно поцеловали отца и расселись вокруг кровати, держась за руки и беззвучно рыдая.
Наконец солнце взошло над Делосом, и его лучи осветили лицо Атласа. Он открыл глаза и огляделся с широкой улыбкой, излучавшей волны тепла и доброты.
– Я вижу ее, – сказал Атлас. – Она ждет меня. Элле ждет меня…
Потом, прощаясь со своей жизнью, полной безмерной красоты, страданий и добрых дел, Атлас в последний раз закрыл глаза.
Эпилог
Атлантис, год спустя
Несмотря на тесноту, семь сестер умудрились поместиться в маленьком катере Кристиана.
– Ты уверена насчет управления судном, Алли? – спросил он.
– Да, спасибо, – ответила она и устроилась за рулем.
– Ладно, Ма, мы готовы, – сказала Майя и изогнулась, чтобы обернуться к причалу. Потом протянула руки.
– Oui, chérie. – Ма передала ей урну с прахом Атласа. Потом она отступила назад, и Георг нежно положил руки ей на плечи.
– Вы уверены, что не хотите отправиться с нами? – спросила Электра. – Кристиан может быстро подготовить другой катер.
– Спасибо, нет, дорогая, – ответила Ма. – Будет правильнее, если вы одни отправите его на покой.
– Мы будем ждать вас здесь, – заверил Георг.
Алли кивнула Кристиану, который отвязал причальный канат. Она завела мотор и медленно выплыла к центру озера. Июньский день был сухим и ярким, солнечный свет плясал на стеклянистой водной глади. Убедившись в том, что они достигли нужного места, Алли выключила двигатель, и сестры оказались посреди изысканной красоты горного озера.
Как ни странно, никто не испытывал скорби. Напротив, они были исполнены спокойствия и уверенности в том, что наконец смогли устроить своему отцу такие проводы, которых были лишены в прошлый раз. Катер плавно покачивался на волнах.
– Алли, ты сыграешь? – наконец спросила Майя.
Ее сестра кивнула и достала из-под скамьи футляр с флейтой. Она раскрыла футляр, приложила ко рту губную пластинку и заиграла. Сестры выбрали «Юпитер» из «Планетной сюиты» Густава Хольста, одну из любимых отцовских мелодий.
Звуки музыки доносились через озеро до берегов Атлантиса. Сестры закрыли глаза и мысленно обратились к своему отцу. Они поблагодарили его за избавление от той жизни, которую они могли бы иметь, и за его беззаветную любовь.
– Спасибо, Алли, – сказала Стар, когда сестра прекратила играть.
– Ну, пора, – сказала Майя и осторожно открыла крышку урны. Она взяла пригоршню пепла и развеяла его над озером.
– До свидания, Па, – произнесла она со стоической выдержкой.
Урну передавали по очереди каждой из сестер. Некоторые много говорили, другие молчали. Наконец урна оказалась в руках Мерри.
– Спасибо. – Она улыбнулась и сделала глубокий вдох. – Па, хотя мы были едва знакомы, я очень горда быть твоей дочерью.
Она высыпала в воду последнюю пригоршню пепла.
Через некоторое время Алли завела мотор и неторопливо доставила своих сестер на берег. На травянистой площадке за причалом целая толпа друзей и членов семьи собралась почтить память необыкновенного Атласа Танита. Кристиан отвязал причальный канат, протянул руку Майе, и она вышла на деревянные сходни. Валентина пробежала по доскам и крепко обняла ее. За нею последовал Флориано, баюкавший на руках их трехмесячную дочь Бел, радостно засопевшую, когда она оказалась у матери.
– Привет, милая, – проворковала Майя. – Пойдем, давай освободим место для остальных.
Сестры одна за другой вышли на берег и оказались в объятиях своих любимых людей. Это был воистину торжественный день для встречи в Атлантисе семей со всех концов света.