Дорога из пепла и стекла: читать начало книги онлайн

— Время рассудит, — пожал плечами Рифат. — Если ты сумела остаться живой после таких побоев, то, возможно, сумеешь потом и ходить. Как знать. Плохо то, что ты очень слабая, а терять время нельзя, потому что кость срастется неправильно, или не срастется вообще, если ждать дальше. Вправлять больно. Ты можешь не выдержать.

— А эти корни? — Скрипач кивнул в сторону ковшика, стоявшего на своем обычном месте возле очага. — Они не помогут?

— Это не лекарство, — покачал головой Рифат. — Это годится только для сна, чтобы спать крепче. Лекарств нет.

— Почему? — спросил Скрипач.

— Ты слишком любопытна. Здесь ничего нет, — по всей видимости, Рифат решил, что разговора не будет. — Всё равно, надо пробовать. Скиа, иди к морю, ищи крепкие прямые ветки. Итта, тебе надо будет поесть, потом поспать, чтобы были силы. Вечером будем делать.

— А если не делать? — спросил Скрипач. Он уже стоял у двери. — Если сейчас просто дать ему… простите, ей немного выздороветь, а потом отвезти туда, где есть помощь?

— Для неё здесь нет помощи, — отрезал Рифат. — Иди. И заодно собери плавник, какой увидишь. В доме холодно.

Ит, вопреки опасениям Скрипача, выдержал. Правда, после экзекуции, в которую превратилась попытка вправить перелом, он пролежал в отключке почти сутки, но, когда пришел в себя, на боль не жаловался, и, кажется, чувствовал себя сносно. Впервые за эти дни они, наконец, сумели поговорить — Рифат, убедившись в том, что хоронить в ближайшее время никого не потребуется, снова куда-то ушел, и они остались одни.

— Рыжий, что с рукой? — спросил Ит. — Может, тоже попробовать вправить?

— Там нечего вправлять, — покачал головой Скрипач. — Каша. Мясорубка. Пальцы не чувствую, кисть тоже. Судя по тому, что я вижу, даже репозицию осколков сделать не получится.

Руку он за эти дни наловчился подвязывать, прижимая к телу, чтобы поменьше двигалась — но всё равно, нет-нет, да слышался при движении отвратительный звук, крепитация, когда осколки тёрлись друг об друга. Предплечье, плечо, и ключица болели непрерывно, и в покое, и в движении, но постепенно боль становилась меньше, или же Скрипач к ней как-то притерпелся.

— Н-да, — Ит вздохнул. — В некотором смысле, нам повезло, кажется.

— В каком это некотором? — нахмурился Скрипач.

— Эмболия, сепсис, — Ит вздохнул. — Сам понимаешь, умереть у нас было очень много возможностей. Но мы ими почему-то не воспользовались. Так, ладно, про это потом. Ты хоть что-то помнишь?

— Локацию Киую, — Скрипач задумался. — Картон на полу, с рисунком. Темноту. Это всё. А ты?

— Я тоже, — ответил Ит с досадой. — Ты ничего не замечаешь? — вдруг спросил он.

— Что именно? Ты о чём? — не понял Скрипач.

— Когда Рифат спросил про возраст, я ответил, что мне двадцать, — сказал Ит. — Посмотри теперь внимательно на меня. И на свою руку, которая целая. Правда, не замечаешь? Ну?

— Чёрт… — только и смог сказать Скрипач.

— Вот-вот, — кивнул Ит, и закрыл глаза. — В том и дело.

Скрипач подошел к Иту, сел рядом, и вгляделся — впервые за эти дни. Раньше у Ита была седина в волосах, не очень много, но — была. Виски, например, были седыми, пусть и не полностью. Была сеточка морщин у глаз, постороннему взгляду почти незаметная. А сейчас… не смотря на ужасающее общее состояние можно было разглядеть признаки, про которые они оба уже давным-давно позабыли. Никакой седины. Молодая кожа, чистая, без единой морщинки. И — руки. Руки, которые всегда первыми выдают возраст.

— Геронто, — произнес Ит беззвучно. — Не одно. И не два. Мы всегда уходили до ста пятидесяти, рыжий, но не дальше. Когда делали. Это очень опасно, опускать так далеко. Это кто-то с нами сделал. Понимаешь?

— Может быть, поэтому мы и выдержали, — сказал Скрипач без особой уверенности. — Организм в молодости регенерирует гораздо лучше, чем возрастной.

— Согласен, — кивнул Ит, не открывая глаз. — Я на тебя смотрел последние дни… чёрт, я уже позабыл, когда ты был настолько рыжим.

Скрипач усмехнулся.

— А я ничего не заметил, — признался он. — Больше всего боялся, что он нас отсюда вышвырнет. Не до того было. Ит, не помнишь, как мы оказались там? На берегу?

— А мы были на берегу? — удивился Ит. — Прости, родной, это как-то прошло мимо меня, если честно. Помню только, что было очень больно. И всё. А ты?

— Я тоже ничего не помню, — признался Скрипач. — Очнулся, сидя у какого-то камушка. Несколько раз пробовал встать, получилось не сразу. Прошел чуть вперед, там ты лежишь. Это всё.

— Приехали, — констатировал Ит. — Хреново. Рыжий, там есть что-нибудь попить? Только не этот отвар. Есть хотя бы вода? Очень пить хочется всё время…

— Сейчас принесу, — Скрипач встал. — Немудрено, что пить хочется, после такой кровопотери было бы странно, если бы не хотелось. Тебе бы поесть что-то посущественнее, но ведь нет ничего, кроме этой каши, будь она неладна.