Дорога из пепла и стекла: читать начало книги онлайн

— Обычный лицо? — кажется, старик удивился.

— Да, — кивнул Скрипач. — Обычный.

— Десант? — спросил старик.

— Что? — снова ничего не понял Скрипач.

— Вас бросать десант? Там, камни, вода, — старик указал рукой в сторону моря. — Десант бросать? Бить, потом бросать?

На всякий случай Скрипач кивнул, и, кажется, этот кивок удовлетворил любопытство старика целиком и полностью. Он с минуту подумал, видимо, что-то решая про себя, а затем произнес:

— Иди к ней. Я вернуться. Иди.

Он действительно вернулся, почти через час, и принес с собой большой кусок ткани, весь в прорехах, но, кажется, относительно крепкий. Расстелил эту ткань рядом с Итом, подумал, а затем объяснил:

— Тащить. Я не могу носить, я старый. Ты не можешь, слабая, рука сломана. Надо тащить.

— А донести некому? — спросил Скрипач.

— Нет. Никого нет, — покачал головой старик. — Помогай мне её класть. Будем тащить, пока не умрёт.

— Почему умрёт? — спросил Скрипач.

— Ты дура? — удивился старик. — Ты не смотреть? Кости сломан, весь низ сломан. От пояса. Кто это сделал, убивал. Тебя убивал, её убивал. Бросил, чтобы не брать греха. Не совсем убил. Шрика так любят делает, не убил, нет греха. А теперь старый меис будет брать на себя чужой грех. Когда тащить убивать. Помогай, зачем встала?

Конечно, толком помочь Скрипач ничем не мог, потому что сам едва не терял сознание от боли, но они всё-таки кое-как справились, и сумели переложить Ита на ткань, а затем потащили по всё той же тропинке, в сторону от берега, к лесу. Дорога эта запомнилась Скрипачу как долгое, изнуряющее, непрекращающееся истязание, потому он старался как-то помочь старику, но любое усилие при попытке воспользоваться правой рукой отдавалось дикой болью в раздробленной левой. Сломано, кажется, было всё, действительно всё, и к концу пути Скрипач уже с трудом понимал, где они находятся, и что делают. Вдвоем они затащили Ита в какое-то помещение, Скрипач почувствовал, что в помещении этом тепло, и нет, о чудо, этого проклятого ледяного мокрого ветра.

— Смотри огонь, — приказал старик. — Чтобы не стало холод. Скоро приду.

Он указал на груду побелевших деревяшек, валяющуюся неподалеку от небольшого очага, расположенного у дальней стены, и вышел. Скрипач сел на пол рядом с Итом — живой, ну надо же — потом лёг. Мыслей не было. Слов не было. Сил не было. Вообще ничего не осталось, даже боль, кажется, немного притупилась, и отступила перед страшной усталостью. Он уже не мог бороться, глаза закрывались сами собой, и Скрипач сдался. Подвинулся поближе к Иту, взял за руку здоровой рукой, и провалился в сон.

Проснулся он ночью, его разбудили голоса. Говорили двое, старик, и, кажется, какая-то женщина, говорили тихо, но разобрать их слова никакой трудности не представляло.

— Ты сам видишь, безнадежно. Перелом костей таза, перелом бедра, выбиты оба тазобедренных сустава, порезы, внутреннее кровотечение. В любом случае она умрёт. Либо от болевого шока, либо от потери крови, либо от заражения.

— Вижу, — голос старика звучал глухо. — Шрика совсем потеряли совесть. Так измываться над халвквинами, и ведь я понимаю, почему это было сделано. Бесстыжие твари.

Лаэнгш, понял Скрипач. Они говорят на лаэнгше, но форма какая-то странная, совершенно незнакомая. Язык можно снять на маску… когда на это будут силы. Если будут. И если в этом будет смысл. Но хотя бы так, хотя бы не исковерканный до невозможности всеобщий. Понятно почти всё.

— Оставишь у себя? — спросила женщина.

— А что делать? Оставлю. Похороню потом… где других, — ответил старик. — Совсем молодые. Лет восемнадцать, ну, двадцать. Лийга, за что мне это всё?

— Ты у меня про это спрашиваешь? — с печалью спросила женщина. — Не знаю. Мы не поможем. У нас ничего нет. Даже для себя ничего нет.

— Принеси хотя бы корни хулма, — попросил старик. — Ты сушила, я знаю.

— У меня их мало, — женщина помедлила. — Самой не хватает. Принесу, но немного, Рифат. Утром принесу.

На самом деле имя старика, конечно, звучало сложнее, но Скрипач сконструировал его для себя как «Рифат». По согласным. Анализировать правильный порядок коротких гласных у него не было сил.

— Пусть хотя бы спит, — согласился старик. — Ей очень больно. Пытался привести в себя, но…

— Ты сошел с ума? Зачем? Ты же больше меня в этом понимаешь, для чего ты это стал делать⁈

— Посмотреть. Я увидел, что хотел. И что ждал. Одно только было неожиданно. Ну, кроме их лиц.

— И что же?