Дорога из пепла и стекла: читать начало книги онлайн

— Рифат, у тебя больше ничего не болит? — спросил Скрипач. — А то мне тоже потренироваться надо. Хотя… что это у тебя у тебя в левом рукаве, а? — вдруг спросил он. — Ну надо же. Щипцы. Как они туда попали, интересно?

— Понятно, — кивнул Рифат. — Но если ты думаешь, что это смешно…

— Да ничего я не думаю, — отмахнулся Скрипач. — Главное, что навык не исчез. Мы боялись, что даже этого не сможем.

— Это-то вы сможете, — вздохнула Лийга. — А вот до Анкуна добраться будет сложно.

— Мы его на тележке отвезем, — сказал Скрипач.

— Её, — поправил Рифат. — Часть пути да, но там дорога трудная. Сперва брод, воды местами по пояс. Потом дорога идет по холмам, и ровных участков немного. Подъемы, спуски. И сама дорога старая, её никто не чинит, незачем. С тележкой и с Иттой хорошо, если к ночи дойдем.

— Рифат, может быть, расскажешь всё-таки, почему нет техники, откуда запреты, и что это за буферная зона такая? — спросил Скрипач. Ит промолчал, он думал — информация о дороге его не обрадовала.

— Рай, понимаешь? — спросил Рифат. Скрипач отрицательно покачал головой. — Идеальное место. Даже не место, огромная область, в которой чистый воздух, чистая вода, чистое море, чистые местные продукты. Туда прилетают шрика, на отдых. Они всю планету хотели так же, но не получилось. Сделают. Восстановят, и сделают.

— Не получилось из-за катастрофы? — спросил Скрипач.

— Ну… да, верно. Из-за одного события, которое спутало их планы. В общем, шрика побогаче отдыхают в Раю, а те, которые беднее, в границах буферных зон, но не здесь, а ближе к Раю, южнее. Здесь бывают самые бедные из них, ну и те, кому хочется приключений.

— Да кто такие эти шрика? — не выдержал, наконец, Скрипач. — Конклав?

— Сообщество конклавов, а шрика там — руководящий клан. Религиозный клан. Рауф, нэгаши, люди. Очень большое сообщество, империя, как они себя любят называть. Империя Короны Света. Больше полумиллиона обитаемых миров. Такие планеты, как наша, для них — это как те семена лоши, которые ты вынимала из коробочек. Шрика тоже много, в сообществе куда-то продвинуться по карьерной лестнице могут только шрика, и никто другой.

— И среди них немало людей, — подсказал Ит.

— Да, людей немало. И рауф немало тоже, — Рифат замялся. — Для нас слово «шрика» ругательство. После того, что они тут сотворили.

— Но не любишь ты именно людей, поэтому ты тогда и сказал так про моё лицо, — напомнил Скрипач.

— Да, я не люблю людей, — подтвердил Рифат. — Люди шрика убили мою семью. Извини, но больше я ничего не скажу.

— Прости, что спросил, — тут же повинился Скрипач.

— Спросила, — поправил Рифат.

— Да, спросила. В общем, прости, больше не спрошу, — Скрипач вздохнул. — Я не хотела причинить тебе боль.

— Понимаю, — покивал Рифат. — Это я понимаю. Но вот что делать с вами, я теперь вообще не пойму. Замуж вы не пойдете, ведь так?

— Ещё не хватало, — поморщился Скрипач.

— Рифат, не торопись, — попросила Лийга. — И вообще, какое «замуж»? Они больные обе, еле ноги таскают, так ещё и покалеченные, работать, как надо, в жизни не сумеют. Лечить? На что? И кто на это разрешение даст? Давай уж тогда, как решили. Пусть остаются у нас, потихоньку соберем деньги на связь и на поиск, может, удастся хотя бы с семьей их связаться. У вас ведь есть семья? — повернулась она к Иту.

— Есть, — подтвердил тот. — Скъ’хара, двое, жена, сводные братья, там тоже семья большая, дети, внуки… правнуки, в количестве. Два больших дома. Работа, мы в миссии ходим постоянно. Наука, ею по большей части жена занимается…

Он говорил сейчас чистую правду, но вдруг с удивлением понял, что вся эта правда находится сейчас словно бы не в фокусе — раньше она действительно была, но теперь её не существовало. Потому что сейчас, в данную секунду, есть вот этот дом на лесной поляне, есть Лийга, сочувственно смотревшая на него, есть Рифат, во взгляде которого читается печаль, есть Скрипач, к которому, кажется, тоже в этот момент пришло некое новое понимание. Мы одни, вдруг понял Ит. На самом деле мы одни, совсем одни, в этих изувеченных, ставших почему-то молодыми, телах, на этой абсолютно чужой дороге, которая пролегает в каких-то новых, неизведанных пространствах.

Мы попали в беду, вдруг понял Ит. Мы с рыжим попали в большую беду, и никто не придет к нам, и не поможет, как это бывало раньше. Потому что мы — это больше не мы. Мы заняли место тех, кого не существует на самом деле. Те, настоящие, спят смертельным сном в одной из бесконечных комнат коридора в доме Эри, на Берегу, вне времени, в бессмертии и посмертии одновременно, и никогда не проснутся. А мы очутились на Дороге из пепла и стекла, и нам ничего не остается, как попробовать, хотя бы попробовать пройти этот путь.

— Ит, ты чего замолчал? — с тревогой спросила Лийга.

— Нога болит, — сказал он первое, что пришло в голову. — Прости, отвлекся.

— Может, тебе полежать? — Лийга нахмурилась.

— Да нет, всё нормально, — Ит улыбнулся. — Расскажите лучше про дорогу до Анкуна, и давайте поработаем, — попросил он.

— Вот это очень правильно, — одобрил Рифат. — Решать надо то, что решаемо здесь и сейчас. Не надо строить планы и на что-то надеяться. Всё может измениться в один момент, и от планов и надежд ничего не останется.